Вот это да. А девушка очень умная и проницательна. Мне такие нравятся.
— Как вы догадались?
— Сложно сказать, — пожала плечами гимназистка. — Возможно, по вашим интонациям, а может — по вашему взгляду. К тому же, я несколько раз встречалась с Александром Ивановичем и он мне не показался человеком, готовым отправляться в деревню, тем более учить там детей. Он сам родился в глухом селе и его ненавидит. Танька сейчас прибежит домой, станет рыдать и требовать у отца ответа. Она же мечтает, что после гимназии отправиться в Санкт-Петербург или в Москву.
И как гимназистка собирается там оказаться? В мое время провинциальная девчонка после школы поехала бы поступать в столичный вуз. А нынче, в девятнадцатом веке? Какие-то курсы для женщин есть. Акушерские или медицинские? Не помню точно.
— Хорошо, не стану спорить — немного жестоко. Но это урок не для вашей подруги, а для ее папаши. Признаюсь — я действительно допустил некоторые ошибки, но имеется некая корпоративная этика. Титулярный советник Виноградов не должен был обсуждать ошибки сослуживцев даже в кругу семьи. Понимаю, ему приятно осознавать, что унизил своего молодого коллегу, но он не подумал, что унижая другого, сам не возвысишься. И ваша подруга хороша…
— А что с ней не так? — спросила Елена, остановившись.
— То, что ваша подруга, узнав от отца некую… скажем так, конфиденциальную информацию, немедленно принялась об этом болтать. В сущности — она принялась распускать сплетни.
— Иван Александрович, Таня не сплетница, — принялась защищать подругу Елена Георгиевна. — Даю вам слово, она никому об этом не говорила, кроме меня.
— Но это и есть самое ужасное, — покачал я головой. — Какое мне дело до остальных? Какая разница, если о моей безграмотности узнает какая-нибудь Соня либо Катя? Мне совершенно нет дела до их мнения. Да пусть весь Череповец талдычит. Но Татьяна пыталась меня унизить в присутствии девушки, которая мне очень понравилась.
— Иван Александрович, как же так можно? — вскинула вверх изящный носик Елена. — Мы с вами видимся в пятый раз, а вы — понравилась?
— В пятый? Я думал, что только во второй. Первый раз мы встретились в церкви, во второй здесь, десять минут назад. Когда еще…?
Елена смущенно потупила бровки.
— Я видела, как вы бродите возле гимназии. И очень рассчитывала, что вы ищете встречи со мной, а не с кем-нибудь из других девочек.
Чуть было не ляпнул — ну, если видела, могла бы и сама выйти, но промолчал. И в двадцать первом веке не каждая девушка решится первой подойти к молодому человеку, а уж здесь, в девятнадцатом, это вообще моветон. Даже то, что мы стоим тут вдвоем, уже неприлично.