— К ночи станет холоднее. Нам нужен огонь и хоть какое-то укрытие от ветра. Пища тоже не помешала бы. Грязехода мы почти доели.
— Разожжём костёр, — ответил я, хотя сам прекрасно чувствовал, как холод уже начинает просачиваться под куртку, заставляя кожу покрываться мелкими мурашками. — Найдём щель в скале, разобьём там лагерь, посидим как приличные бомжи. Не впервой.
Она с сомнением покосилась на меня, и по лицу её, если приглядеться, можно было прочесть нечто вроде: «И говорила же мама с такими не связываться», — но вслух она конечно же этого не озвучила, только бросила:
— Ты удивительно уверен в вещах, которых не видишь.
Я ухмыльнулся.
— Это не уверенность, а упрямство. У меня в прошлой жизни оно заменяло планирование.
После этого мы какое-то время шли молча, экономя дыхание. Склон местами становился коварным — под тонкой коркой земли скрывалась каменная мелочь, и нога на этой сыпухе норовила уехать в сторону, если поставить её неосторожно, пару раз я едва не навернулся вместе, и каждый такой срыв сразу отдавался во всём теле, которое после ночной схватки с камнеспином ещё не успело простить мне моих геройств. Молдра двигалась легче, плавнее, но и она сбавляла скорость, когда склон начинал уходить из-под ног — тут уже не до бравады, потому что один неверный шаг, один сорвавшийся сверху камень, и никакие параметры тебе не помогут, если тебя размажет по склону как мешок с костями.
Первым следы заметил я, да и то не потому, что во мне вдруг проснулся великий охотник и следопыт, а просто потому, что на одном из белых пятен снега темнели чёткие вмятины, слишком правильные, чтобы их оставила случайная осыпь. Я остановился, присел на корточки, глядя на них, и почувствовал себя человеком, который всю жизнь видел только картинки с волками и оленями в учебнике природоведения, а теперь почему-то обязан мгновенно стать таёжным следопытом.
— Тут кто-то ходил, — глубокомысленно изрёк я, ткнув пальцем в след. — Что-то копытное… Вроде. По крайней мере, выглядит именно так.
Молдра опустилась рядом на корточки, даже не касаясь полами балахона прошлогоднего сугроба, и бросила быстрый взгляд.
— Да. Небольшое стадо. Идут вверх. Значит, здесь есть местная живность. Что-то вроде орайнанов.
Я не стал уточнять, что такое орайнаны — догадаться было нетрудно, да и неважно.
— Отлично. Значит, сегодня у нас в меню не только мрачная философия и хтонический ужас.
Она не разделила моей радости и, встав, посмотрела выше по склону.
— Следы уводят туда, где склон может пойти вниз от любого лишнего движения. Смотри под ноги, Айвенго. Здесь достаточно сорвать один камень, чтобы потом уже не выбирать, живой ты или мёртвый.