Мальчишка улыбнулся чему-то своему и умчался освобождать Идоуу и остальных девчонок, о которых я начисто забыл.
— Слушай, — проговорила Элен, сопровождая взглядом убегающего мальчишку, — а что здесь воняет, как на набережной в Париже, возле кольцевой дороги?
— И чем воняет на набережной в Париже, — здесь уж я не смог сдержать улыбку.
— Тоже мне вспомнила, сейчас и в центре пахнет не лучше, — добавила Дженни.
— Загадками изволите говорить, — я, прищурившись, глянул на девчонок.
— Дерьмом, самым настоящим человеческим дерьмом, — выдала Элен.
Ага! Как-то Макрон выдал на собрании, что Париж является центром цивилизации. Хреновой цивилизации, надо сказать, и машинально припомнил крылатое выражение.
«Увидеть Париж и умереть», — как говаривал Илья Григорьевич. Я никогда не был в Париже, и никогда не тянуло в этот центр цивилизации, но прекрасно помнил, как описывал столицу Франции Виктор Гюго: «Узкие улочки, куда на протяжении веков сливались помои». Оказывается, ничего не меняется в этом мире. И что имел в виду господин Эренбург: умереть от счастья, или всё же от нечистот, которые заполонили Париж?
— Так, дерьмом и воняет, — согласился я, — эти уроды, — я кивнул на чёрные тела, распластавшиеся на песке, — убили уйму ни в чём не повинных девчонок, юношей и детей. А живых связали и раскидали по ямам. Кто-то от страха, кто-то не успел сходить до того, как, вот и отмываются все, кто остался в живых. Минут тридцать кровообращение восстанавливали. Да и мезабы, те, что на берегу лежат, по ходу тоже обделались, когда я стал в них пулять.
— Ах, вот что, а я думаю, чего они плещутся, — задумчиво проговорила Дженни, — какой кошмар. Надо было сказать, мы бы хоть хозяйственное мыло приволокли, не отмоются ведь.
— Отмоются, потом банный день устроим, — я оглянулся и, отыскав взглядом Нию, махнул рукой.
— Ну этих тварей однозначно перебить всех нужно, — проговорила Дженни, сжимая в руках автомат.
— Я поддерживаю, — тут же согласилась блондинка.
Я недоверчиво глянул на своих спутниц. Честно говоря, не ожидал от них такой злобной агрессии. Но вслух вкрадчивым голосом спросил:
— Да? А хоронить их всех вы будете? Там чуть дальше, Мобуту сказал, в нескольких ямах свалены мёртвые тела людей племени. И у родника два десятка валяется.
— И ты их отпустишь? — возмутилась Элен.
— Нет, дам тебе нож, и у тебя будет возможность лично перерезать каждому глотку.
Элен ответить не успела. Ния подбежала к нам и попыталась обхватить одновременно всех троих. Даже через куртку почувствовал её полную упругую грудь и слегка отстранился.