Со мной подобного не было ни разу, но тот, кто это испытал и сумел выкарабкаться, всегда с удовольствием делились своими впечатлениями.
Негр пытался зажать рану на шее, из которой текло как из перерезанного горла подвешенного хряка. К тому же, по крайней мере, две пули угодили в живот, отчего бедолага крючился, издавая невнятные звуки. Удивительно, что вообще ещё был жив.
— Кто вы, — спросил я, наклонившись к нему и совершенно не ожидая ответа на свой вопрос, — зачем вы пришли?
Он попытался приподнять голову, и в глазах мелькнули блики заходящего солнца.
— Мезабы, — вырвалось у него из горла, по-видимому, с последним вздохом. Рука, закрывающая рану на шее, упала на землю, но при этом его ещё сильнее скрючило и он, оказавшись в позе эмбриона, затих.
— Мезабы, — проговорил я, с удивлением, глядя на аборигена. И откуда вы взялись? На Прозрачном озере не хватило демонстрации, решили повторить? Или не связали убитого вождя с нашей группой. Или это вообще два разных племени. Всё равно, что гадать на кофейной гуще.
Сочувствие? Никакого. Может быть, после Анголы такое безразличие появилось? Дремало во мне, а здесь разом выплеснулось. Просто слишком много мёртвых. Ну, вот какого чёрта им от нас нужно? Какого хрена припёрлись?
Я окинул взглядом место побоища, хотя какое это побоище. Разве это битва, толпа на толпу с многочисленными жертвами?
Это больше смахивало на запланированное убийство, хотя, пожалуй, можно всё же переквалифицировать в превышении мер самообороны, но не уверен, что закон согласится с подобной формулировкой.
Да и плевать, конечно. Сейчас меня больше всего беспокоило другое: кто же их всех хоронить будет? Или снова переезжать?
И ещё один вопрос, совсем уж неприятный. Они шли с зелёной воды и в свете того, что Абубакар сегодня не пришёл, навевало на дурные мысли.
Спускался практически в темноте, хорошо хоть маленький фонарик всегда в кармане. Светил он, конечно, не ахти, но его и не изготавливали для того, чтобы скакать по ночной Африке. Скажем, осветить замочную скважину, чтобы ключом не тыкаться в тёмном подъезде.
На полпути направил фонарь на то место, где стоял минивэн и тоненький лучик упёрся в переднюю фару, а я, убедившись, что иду в правильном направлении, посветил под ноги. Где-то здесь чудо-травка росла, а мне пешком далеко предстояло топать. Нашёл, скорее по запаху, сорвал пучок и всунул в карман.
Добрался почти без приключений, ногу не подвернул, но умудрился удариться об лебёдку. С тех пор как минивэн стал неразлучным спутником, наверное, раз пятый уже. Ну а куда её снимешь, а вдруг после дождей дороги так размоет, что двинуться без неё не получится. А потому в очередной раз чертыхнувшись, обошёл автомобиль и, увидев красный огонёк в темноте прямо перед собой, остановился.