— Мезабы, — воскликнула Ния, глядя растерянно на меня, и, наверное, её можно было понять. Перед нами находилось воинственное племя, наводившее ужас на всю местную округу уже не первый год.
Ширина озера не превышала двухсот метров, и десяток бегущих был уже на середине, когда я решил, что не обязательно их убивать. Может быть, получится напугать громкими выстрелами, ранив при этом каждого в ножку, чтобы сбавить спесь. До бегущих бойцов мезабы всего-то шагов триста. Бежали чернокожие точно на меня, а учитывая узкую ширину брода, так ещё и гуськом друг за другом. Остальные воины, как ни странно, стояли на месте, трясли копьями и что-то при этом громко выкрикивали.
— И что они кричат? — поинтересовался я у Нии, переводя предохранитель на одиночный огонь. — Что им нужно? Такое впечатление, что повторяют одно и то же слово.
— Да, — подтвердила девушка, — они кричат: «Смерть».
— Ах смерти они нам желают, — даже как-то искренне удивился. Мы ведь им ничего не сделали, — и за что они нас не любят?
— Они не будут нас убивать, это кричат, чтобы мы боялись. Они нас хотят схватить и увести в своё племя.
Добрые ребята. Хотя чего я хочу. Начало семнадцатого века. Англичане уже оккупировали Манхэттен или что-то другое. Испанцы не первый год истребляют коренное население, а индейцы, вместо того чтобы объединиться, воюют друг с другом. В Европе бардак, а в России смута. Меняют одного Дмитрия на другого. Может, время такое было, когда все воевали против всех. А если подумать, то, что изменилось к XXI веку? А ничего, только оружие стало более разрушительным, а как воевали, так и продолжают. Или демографию поддерживают в определённых рамках?
— Ну от этого любовь к ним не прибавится, — пробурчал я в ответ, — и не нужно закрывать калитку, — сказал, увидев, что дочка вождя продолжает возиться с поленом, — просто стойте и не мельтешите.
Даже не зная, что я им сказал, приняли команду правильно, спрятались за моей спиной. Лазарева вместе с коровой вообще скрылась за первым жилищем, так что пора было начинать. До озера от частокола деревни около 100 шагов, и шагов семьдесят им ещё бежать до берега.
Я упёрся локтями в бревно, направив автомат в сторону озера. Дождался, когда мушка окажется приблизительно в два раза шире грудной клетки первого пациента, и потянул спусковой крючок.
Первый продолжил бег, а вот второй кувыркнулся через голову и что-то заорал, однако его слов было не разобрать, потому как всё племя продолжало оглашать округу своими возгласами. На узком участке брода мгновенно организовался затор, чем я и воспользовался, ещё дважды потянув собачку. Дошло. Шестеро развернулись и кинулись прочь в обратном направлении, за ними последовали ещё двое, заметно прихрамывая, а вот первый, не оборачиваясь, продолжил мчаться вперёд. Ещё десяток шагов, и он бы достиг берега, вот только зачем? Выстрел и, наверное, попал не совсем в ногу, потому как негр, нелепо взмахнув руками, уронил своё копьё и брякнулся головой в воду по самые плечи, да так и застыл на месте. Вой на противоположном берегу прекратился, и теперь был слышен лишь скулёж, барахтающегося в воде аборигена, которого я подстрелил первым.