А Элен, судя по всему, решив, что я лёг спать, совершенно не стеснялась в своих выражениях.
— Или галерею Лафайет? О Боже, ведь этот протестант ещё даже не родился. Тогда что сегодня представляет Париж? Узкие, грязные улочки. Эйфелевой башни тоже нет. Ты представляешь себе Париж без Эйфелевой башни? — Элен словно оцепенела, когда до неё стал доходить смысл всего перечисленного. Наверняка раньше об этом не задумывалась, — и Пале-Рояль. Его ещё даже не начали строить. А потом в нём будет жить Ришелье, Анна Австрийская, Людовик XIV и его любовницы.
Элен умолкла и, глянув на Дженни, тихо произнесла:
— Я только сейчас поняла. Вместо процветающей Европы сегодня средневековье с небольшими посёлками. И почти ужаснулась.
Дженни, склонив голову набок, внимательно всмотрелась в лицо подруги:
— Элен, с тобой всё в порядке? И вообще, что ты имеешь в виду, я ничего не поняла. Я с тобой за Алекса заговорила или ты всё это специально устроила, чтобы увильнуть от темы? Вот мне кажется, что тебе важно ощущать мужскую власть над собой.
— И что в этом плохого? — встрепенулась блондинка, — власть, да, власть сильного мужчины. И да, со мной всё в порядке, — Элен покачала головой, словно думая о своём, — но я тебе как раз про Алекса и начала отвечать.
— Про Алекса? — удивлённо переспросила Дженни, — а, мне кажется, ты вспоминала свой шопинг по Парижу и едва не зарыдала, осознав, что его больше не будет.
— Не шопинг, а то, что вокруг нет магазинов, где можно приобрести крем для лица, для тела. Омолаживающий, питательный. Забудь про них.
— Да мне это и не нужно, — хмыкнула Дженни.
— Дура малолетняя, — произнесла Элен, — погляжу, что скажешь через десять лет, когда твоя кожа станет дряблой, а ты сама превратишься в кикимору.
— Да пошла ты, — обиделась Дженни.
— Ты дослушай. Я же тебе добра желаю. Вот ты слышала, что наш сегодняшний современник, король Людовик XIV за всю жизнь помылся только дважды. А какие запахи стоят во дворце Тюильри, когда там устраивают балы? Не знаешь? А я читала. А местная братия? Вот эти чёрненькие, предки твои бывшие, они знают, что такое секс?
— Ну, ты тоже сказала, — усмехнулась Дженни, — дети у них как-нибудь да рождались.
— Вот именно как-нибудь. А я не хочу как-нибудь. Я не хочу, чтобы по первому свистку меня ставили раком и сношали всю жизнь в такой позе, чувствовать себя инкубатором, рожать, стирать, готовить и ещё получать зуботычины, а другой ласки я думаю, они вообще не знают. И сомневаюсь, что там, за Средиземным морем дела обстоят намного лучше. Да любой клошар из XXI века тебе чистюлей покажется. А ещё секс, это не только удовольствие, любой врач подтвердит, чёрт, о чём это я, сейчас ведь даже нормального доктора не сыскать. Одним словом, для здоровья нужен секс, но не чтобы тебя оприходовали негры или продвинутые европейцы. Это им просто, всунул, кончил, вынул и каждый раз удовольствие. Только женщине от такого секса ни холодно, ни жарко. Знала я одну влюблённую дуру, за всю жизнь ни одного оргазма не имела, а детей семеро. Я предпочитаю получать оргазм постоянно. А кроме этого, извини девочка, но Алекс тоже не железный. Вокруг голые негритянки, он ходит с вздыбившимися штанами, а это не дело. Его здоровье — это наша забота. Ему разгрузка нужна или ты хочешь, чтобы он совершил грех рукоблудия? — Элен залилась тихим смешком.