Но даже сейчас ненависть внутри Саркха никуда не делась. Стало только хуже. Пусть внешне Саркх и вел себя спокойно, но он то знал, какую злобу испытывает глядя на Зур’даха…и Маэля, его дружка. Кайра его разочаровала, она ему нравилась…но чем дальше, тем меньше.
Дураки! — сплюнул Саркх, — Все они были дураки в племени. Сдохли. Так им и надо! Только старый Драмар что-то понимал.
Как бы не недолюбливал Саркх старика, он понимал: если б не тот — все они бы погибли. Даже если бы не в родной пещере, то точно по пути в Подземелье. Впрочем, выжили ведь не все. Он с большим трудом вспомнил маленькую Каю, Кракха и Дракха, и Инмара, лица которых стирались из памяти.
Неделя.
Ровно столько времени Зур’дах с Маэлем ждали возможности поймать Саркха одного. И это получилось. После первого боя однорукий перестал так сильно опекать Саркха и мальчишкам оставалось лишь проявить терпение и выгадать момент.
— Попался, дружок. — зашел слева Маэль, отрезая дорогу к бегству.
Зур’дах, тем временем, рванул к Сакрху, заламывая руки; в рот воткнул кляп уже Маэль.
— Сейчас будешь отвечать на вопросы. Кивни, если понял.
Саркх кивнул.
— Так, — сказал Зур’дах, — Следи, чтобы он не кричал; чуть кричит — сразу затыкай рот.
— Понял.
Через секунду кляп выдернули изо рта.
— Кха…кха… — уроды! Что вам нужно⁉
— Ты прекрасно знаешь. Давай, выродок крысиный, рассказывай: про Даха, про то, что тебя выспрашивали — выкладывай всё.
— Пошел ты…кха….
— Нет, Саркх, так не пойдет — за плохой ответ будет удар.
Зур’дах крепко держал Саркха и тот, хоть и пытался вырваться, — но не мог. Руки гоблиненка были Измененные и удержать Саркха, с его третьим кругом, было легко. Именно поэтому держал он, а не Маэль — тот мог попросту не удержать предателя и весь план бы провалился.
— Еще раз спрашиваю — что рассказал ублюдкам дроу? За что Даха казнили? А?
— Не скажу. Сейчас нас увидят и вас накажут. Уж я расскажу однорукому как вы меня вместе били, — на лице мальчишке возникла гаденькая самодовольная улыбка.
— Понятно, это дерьмо по-хорошему не понимает.
Бам! Бам! Бам!
Кулак Маэля трижды врезался в живот Саркха и тот еле-еле удержался на ногах. Было больно.
Однако Саркх осыпал их ругательствами, но не сдавался.Тогда Зур’дах, стиснув зубы, отпустил его и сказал:
— Теперь я буду бить.
И вот тут Сарху стало страшно.
Потому что глаза гоблиненка вспыхнули сначала огнем, а потом почернели и в то же мгновение их троих окутала жуткая аура. Саркх затрясся — у него возникло ощущение, что перед ним древний монстр, в паутину которого он попался и вырваться не может.