Наставник, ожидаемо, был недоволен и отругал его, что лишь добавило нежелания вообще выходить на Арену. Радовало хоть, что перерывы между боями должны быть значительные. Так говорили Старшие, в подслушанных им разговорах.
Да, теперь из их группы большинство детей опасалось сказать лишнее слово в разговоре с ним, поэтому предпочитало просто не разговаривать. А всё потому, что тот идиот надсмотрщик вывел его к дроу на виду у всех и даже не скрывал для чего. Не будь он таким придурком, — мелькало в голове Саркха, — никто бы даже не догадался, что он замешан в смерти Даха и других надсмотрщиков. Хуже того, даже некоторые дроу поглядывали на него с опаской, а другие явно хотели прибить, как мелкое, но опасное насекомое — не позволял, видимо, только запрет Хозяина.
Ну и подавитесь, — думал Саркх, — Не нужно мне ваше общение.
Особенно обидно было то, что даже Тарк и Кайра наотрез отказались разговаривать с ним прежде, чем он расскажет им что же он рассказал такого о Дахе и всех казненных. На что он просто ответил, что Хозяин во время казни всё сказал: дроу казнены за предательство, а гоблины — за попытку побега.
Удивило то, что однорукий его оберегал всю эту неделю — тот, кто должен был наоборот, позволить другим сделать с Саркхом что они хотят. Но нет, для однорукого правила были важнее всего — поэтому ни один мальчишка из группы не задирался к нему. Саркх ведь видел, что и Зур’дах, и в особенности Маэль, явно хотели поймать его и поколотить. По глазами видел. Но возможности не было — однорукий не позволял. Еще Сакрх приберег информацию о том, что однорукий всё знал о Дахе и компании тех надсмотрщиков. Возможно, однорукий понимал, что Саркх не мог подслушивать Даха и одновременно с этим не знать, что друг ему всё показал и рассказал — а значит в случае, если донести на него, то и его могут казнить. Поэтому и оберегал его от драк. Но в этом Сакрх не был уверен.
Саркх стоял в стороне, на краю тренировочной площадки, и смотрел на остальных сидящих кругом и рассказывающих друг другу о прошедших боях. Даже когда их группа вернулась после боя, всех ринулись поздравлять с тем, что они выжили. Всех — но не его. Зур’дах метнул злой взгляд, Маэль ухмыльнулся, а Кайра с Тарком просто покачали головой.
Саркх тогда просто сплюнул и пошел подальше от казармы и от всей этой компании. Он не хотел никого из них ни видеть, ни слышать.
Мысли вернулись против воли к родной пещере, к матери, к отцу. Отцу, который ходил к матери Зур’даха. Потом в голове возник образ собственной матери, которую он ненавидел, и которая вымещала уже на нем всю злость за измены отца. А потом он вспомнил избиения, во время которых вымещал свою злость на Зур’дахе и, надо сказать, с удовольствием. Это был какой-то бесконечный круг ненависти, который завершился смертью всех от Предка, которого Охотники…почитали.