Он сел на пол. Сейчас вокруг ходило слишком много детей, было время отдыха. Сейчас незаметно как следует потренировать тьму не получилось бы.
Так…
Гоблиненок задумался. Ему казалось, что он позабыл что-то важное. Что-то, что произошло совсем недавно. Неожиданно в голове всплыло воспоминание о смерти жука-рогача. Будто оно стало предвестником казни.
Как я мог вообще об этом забыть?
Слишком много событий произошло в короткий период времени: бои, первой убийство, другие ямы, проживание жизни и смерти жука-рогача, возвращение, казнь Даха и…и вот…
Жук-рогач…
Что это было…и зачем?
Сейчас, когда казнь осталась позади, а внутри поселилась пустота и какое-то странное разочарование во всем, — он вспомнил все фрагменты воспоминания. И, почему-то, до боли в руках захотелось взять копье, сжать его и воспользоваться советом Старшего Наставника, который говорил копировать стиль насекомых. У него сейчас в голове было не воображаемое, а самое настоящее насекомое. Раньше он только представлял как двигаются насекомые, а теперь он был им, он знал как оно двигалось.
Копье…Надо взять копье!
Гоблиненок метнулся в открытую оружейную и схватил тупое и тяжелое тренировочное копье.
— Потренироваться хочу. — кинул он однорукому, но тому будто бы было всё равно. Он лишь махнул мальчишке рукой и уткнулся в противоположную сторону. Туда, где ходили дроу.
Зур’дах вновь вернулся за казарму.
— Ты куда? — спросил Маэль, прилипший следом за ним.
— Тренироваться. Хочу кое-что попробовать.
— Зачем? Не намахался в Ямах? Отдохни пока можно. Тем более… — Маэль помрачнел, — После того, что случилось.
Слово казнь они не произносили.
Гоблиненок лишь отмахнулся от слов друга и оперся на копье. Теперь, выбросив из головы мысли о Дахе и обо всем остальном, он вернулся к пережитой им жизни жука-рогача.
Было ощущение, что это не менее важно, чем Тьма.
— Больной на голову. — увидев его стойку сказал Маэль и сел на пол, прислонившись к стене казармы.
Зур’дах, тем временем, застыл, вспоминая всё. Он пытался ощутить свободу движений в стойках с копьем, как советовал Наставник. Он закрыл глаза. Сердце забилось часто-часто, потому что гоблиненок представил себя огромным и неповоротливым жуком, у которого из оружия лишь рог на голове.
У него рог, а у меня — копье. По сути одно и тоже.
Тело вспоминало, как именно ходил рогач. Вперевалочку и…устало. Голова жестко зафиксирована, как и рог. Тело и копье должны действовать едино. Нет раскачки, нет времени. Просто выпад. Выпад. Выпад.
Как будто на рог насаживается очередная добыча.
Удар. Удар.