Посчитав себя готовым, он со всей отчетливостью представил бой жука с тварью, прыгнувшей на него. Он помнил ход боя, и сейчас повторял его.
Прыгнул сверху.
Тряхнуть головой, сбрасывая тварь.
Вести копьем вправо-влево. Как головой.
Медленно и неповоротливо, выставив копье вперед, он начал делать движения одно за другим. Тычки всем телом. Очень устойчивые, будто у него шесть лап.
Помешал Маэль. Вырвав гоблиненка из воспоминания:
— Ну и что ты за херню делаешь? Только не говори, что это тренировка? Ты занимаешься ерундой. Даже однорукий бы так сказал.
— Заткнись и не мешай.
— Надо сказать однорукому, что ты окончательно сошел с ума.
— Да заткнись уже, — рявкнул Зур’дах, — Или уходи.
— Ладно-ладно, я молчу.
Завершив бой гоблиненок не остановился. Первый фрагмент был важен. Но еще важнее для понимания был второй фрагмент. Второе воспоминание. О смерти.
Зур’дах закрыв глаза вспоминал как жук уже постаревший и одряхлевший шагал вперед, карабкался вверх и старательно имитировал его движения. Это было непросто. Нужно было стать стариком. Ощутить на себе боль сотен ран.
Но помогало то, что он уже знал как себя ощущать жуком. Он помнил их временное единение. Надо было только расслабиться. И отпустить тело. Пусть само делает то, что запомнило.
Десяток выпадов и перекатов для расслабления и…это вдруг сработало.
Недостаточно взять от насекомого только атакующие элементы и приспособить, — понял Зур’дах, — Нужно взять….ВСЁ. Ведь атаки — это только часть жизни жука. Чтобы использовать это по-настоящему в бою нужно пропустить все через себя и…переработать.
А он пока что лишь пытался копировать. Но и это было важно.
— Ну ты… — странный…Я серьезно! — не удержался от комментария Маэль, — Нет…ну дергаешься ты конечно здорово, плавно, медленно, но как припадочный старик. А уж ползешь вперед совсем как дряхлый жук, который еле лапами перебирает.
Потому что это и был дряхлый умирающий жук! — мысленно возмутился Зур’дах, — Значит…сделал похоже. Это хорошо.
— Так и задумано. — буркнул он Маэлю, закончив на этом тренировку и сел рядом.
Он не знал, сколько провел в этом состоянии имитации, но точно не пять минут. Тело успело раз десять устать.
— Фуф…
— Что, устал своими глупостями заниматься? — оскалился Маэль поднимаясь, — Пошли, поищем этого ублюдка Саркха, может хоть сейчас его не караулит однорукий. Может нам повезет.
Зур’дах вздохнул и встал.
— Сомневаюсь, но пошли.
Прошло три дня и всё пришло в норму. Конечно, о казни помнили — такое не забыть ни за неделю, ни за месяц, но яркость впечатления померкла и их жизнь вновь наполнилась интенсивными тренировками. Временно Наставник не занимался с Зур’дахом — видимо были свои дела поважнее, и гоблиненка это устраивало. У него появилось больше времени на тьму.