— Отставить юридические пояснения! — не выдержала Рысь. Берти послушно смолк. — Гонор вам, значит, подавай! Заклад вам, значит! Родовой, курва! Боярский!
Её взгляд метался по строю как у кошки в декоративном птичнике за полсекунды до прыжка. Несколько десятков глаз ели начальство поедом и вид имели настолько лихой и предвкушающий, что Рыси становилось не по себе. Как-то сразу вспоминались наставления деда об авторитете командира и печальная судьба тех ничтожных остолопов, которые в разные годы на его памяти авторитет этот ухитрились растерять ещё до начала боевых действий. После чего кому-то не то что в отставку подавать, стреляться пришлось.
Рысь стреляться не хотела.
Она даже в отставку не хотела. Её взгляд метнулся за самолётами на взлёте. Те как раз закладывали плавный левый вираж для облёта скального пальца Гранд-Отеля перед выходом на маршрут.
— Значит так, — Рысь, наконец поняла. — Боярский заклад. Когда мы отсюда вылетаем, мы каждый раз делаем облёт Гранд-Отеля. Уставной. Так вот — если в очередной наш облёт ты помашешь мне руками с вершины Гранд-Отеля, я, так уж и быть, возьму тебя своей задней табуреткой.
По строю пронёсся неразборчивый гул.
— Хаи! — Берти Мак-Кавадзои уставным жестом впечатал кулак в район сердца. — Ренпо банзай!
— Ренпо банзай! — слитно взвизгнул за его спиной девичий строй.
— А вообще знаешь, ракетницу бери, курва, — выдохнула Рысь. — А то вы так старательно радуетесь, что мало ли, сколько у меня к тому дню наберётся желания тебя старательно проглядеть!
Махнула рукой и побрела обратно в палатку — воевать с многоголовым бумажным змеем уставной рекламации на качество поставленной техники.
Следует отдать личному составу должное, все без исключения подчинённые ситуацию прочитали верно, и командира больше не тревожили. Ну, кроме относительно защищённой от перунов ярости боярской старой подруги. Именно её уполномочили демонстративно подать вечером кофе, тосты и хрустальный графин с кокосовой заправкой.
— Думаешь, отложила проблему, да? — невинно поинтересовалась Рена, пока наливала командиру горячий напиток в полупрозрачную до синевы чашечку из костяного фарфора.
— Вот уж вряд ли, курва, — Рысь взяла микроскопическую посуду двумя руками, совершила первый глоток и замерла с закрытыми глазами. — Я, курва, верю, что кто-то из вас уже договаривается с тыловыми мастерскими и клинья из прутка ему нарезать и бухту тросика на основной шнур и страховку добыть. А к утру вы ему и полное обмундирование горных рейнджеров родите из ниоткуда.
— Командир, ты нас сильно недооцениваешь — предупредила её подчинённая.