Стражники уже почти схватили заморского злодея, когда тот закричал во весь голос.
— Певец! Действуй! Сейчас!
Джуба заозирался по сторонам, не понимая, что происходит, и внезапно увидел на колокольне знакомый силуэт Елисея.
Певец стоял, держа у губ дуделку. И после приказа Черного человека начал играть первые, очень простые и складные ноты.
И как только он заиграл, Великое Яйцо покрылось сетью трещин, а потом часть скорлупы отвалилась в сторону, и наружу вылезла черная голова с зазубренным гребнем.
Тут же остатки яйца разлетелись прочь, и на постаменте остался лишь бывший его обитатель, цеплявшийся когтями за деревянный край и медленно расправлявший крылья.
Дракон.
ГЕРОЯМИ НЕ РОЖДАЮТСЯ, ГЕРОЯМИ СТАНОВЯТСЯ
— Горыныч! Горыныч! — кричали люди. — Новый! Одноголовый!
Дракон неспешно расправлял сложенные крылья, и вся площадь следила за ним, не отрывая глаз. Он выдвинул одну лапу, потом другую, и, наконец, встал на постаменте во весь свой рост, грозно зашипев сразу во все стороны.
Елисей все играл и играл, но к колокольне уже побежали площадные стражи, да и витязи Святополка, но они все никак не могли отворить дверь внизу — слишком уж крепко была заперта. А певец не терял времени даром — он управлял драконом.
Малютка стремительно подпрыгнул вертикально вверх и там, расправив крылья, завис, планируя, на одном месте.
С рождением он получил знания, навыки и умения всех прошлых поколений драконов. Ему не требовалось обучение, он уже мог все! Разве что размерами пока недотягивал.
Горыныч неспешно огляделся по сторонам и стремительно спикировал на гревшегося на солнце кота — ох, не в добрый час тот явился на площадь. Казалось, что может сделать существо, размером с курицу? Очень многое: кошак и дернуться не успел, а дракон уже проглотил его целиком, и тут же увеличился в размерах.
Теперь Горыныч нацелился на поросенка, и тоже преуспел в своей охоте.
Люди кричали, требовали от стражей немедленно отреагировать на бесчинства летающей скотины, но те метались следом за драконом, и никак не могли его настичь. А как догнать того, кто в небе, если ты сам на земле?.. Горыныч сновал, словно молния, и безостановочно жрал и жрал все, что попадалось ему на пути.
Он обладал Дубыниным чувством голода, только вдобавок имел крылья, маневренность и скорость. Заглатывал поросей он целиком, широко разевая пасть, причем голод его лишь рос, а сам Горыныч вымахал за эти несколько перекусов размером с молодого теленка.
Джуба наблюдал за происходящим отстраненно. Он пытался нарисовать у себя в голове картину благополучного исхода, и не мог этого сделать. Все говорило о том, что вскоре малыш-Горыныч переключится на человечину.