Ещё пара метров, и я выбрался из норы. Встал на ноги, лишь слегка втянув голову в плечи, и осмотрелся. Куда я попал, какая здесь площадь и что это вообще за нора такая, понять было невозможно. Всё затягивала мутная клейкая масса. Здесь были свои стены, было что-то наподобие углов, а впереди даже имелся намёк на перекрёсток, просто… все эти стены острохвосты построили из своей слюны.
Я вспомнил записи учёных, как они описывали соты, и подумал, что это вполне может быть правдой. Пусть не прям соты, но некие ячейки имелись: почти прозрачные в центре стенок и тёмные на углах, где, видимо, строители делали усиления.
Просветив ближайшую «стену», я увидел очень кривое и размытое собственное отражение, какие-то тёмные силуэты у земли и, по сути, больше ничего. Два слоя такой стенки-плёнки, какими бы полупрозрачными они ни были, луч фонаря пробить не мог. Его будто поглощали. Я дотронулся до «плёнки», мягко подавшейся вперёд. Растянувшись, плёнка стала чуть прозрачней, но рваться не спешила. Я потянул руку на себя и не смог выпутаться. Поверхность прилипла и потянулась за пальцами.
Сжав кулак, активировал «Крепкую кость» и резко дёрнул. Вырвал кусок размером с тарелку и, прежде чем дыра затянулась, успел разглядеть внутренности «ячейки». Прямо кабинка метра полтора на два, на полу которой лежал старый скелет какого-то рогатого животного, типа оленя. Остатки плёнки на моей руке засохли, будто я в суперклее перепачкался. И пока я их отдирал, отверстие уже затянулось.
— Не зависай, — сказала Оса, подталкивая меня вперёд. — Движение — жизнь, сам же знаешь.
Не став дожидаться меня, Анна проскользнула к проходу, который подсвечивал сканер. У острохвостов получилось соорудить что-то типа коридора. Через десять метров он упирался в очередную плёнку, а по обе стороны просматривались отдельные ячейки. Оказавшись у следующей, где что-то темнело, Оса резко и размашисто рубанула своим веером. Несколько раз.
— Тоже мне Зорро местного разлива, — усмехнулся Купер у меня над ухом.
Разрез действительно напоминал букву Z, но недолго. Оса ещё дважды ударила по обеим краям, срезая лишние куски, и перед нами образовалось большое квадратное окно. Внутри валялась яичная скорлупа, среди которой можно было разглядеть и целые яйца. По форме и размеру они были где-то между перепелиными и куриными, а цветом серые со стальным отливом. Стоило Осе переступить плёнку, как они громко захрустели под её подошвами.
Анна немного потопталась по скорлупе, выискивая целое яйцо. Взяла одно, погладила и прислушалась, а потом положила на место. Таким образом перебрала ещё несколько, прежде чем удовлетворённо хмыкнула. Добыча исчезла в одном из её подсумков, и она вернулась к нам. Прорезанное отверстие к этому времени уже сократилось вдвое. Я бы точно зацепился за липкую массу, но у Осы с гибкостью было на порядок лучше, чем у меня.