— Это наши? — спросил я у Купера. — В смысле учёный?
— Думаю, что да. Это техник из какой-то частной конторы. Вон, нашивка на груди, но я не могу разглядеть. UNPA часто подрядчиков привлекает, когда своими силами все вопросы не могут закрыть.
Хм, техник, значит. Ну или механик. Нам бы в команде такой пригодился. Ульрик — отличный спец, а во многих вопросах так просто замечательный, но он с нами на нефтеперерабатывающий завод не поехал…
Поняв, что отвлекаюсь, я потряс головой и помог Осе вынести парня из ячейки. Он пришёл в сознание, но всё ещё кашлял и испуганно водил глазами, похоже, пока не понимая, кто мы и что происходит.
— Эй, парень! — Я повернул его голову на себя. — Всё в порядке. Мы поможем. Ты можешь сказать, сколько здесь ещё людей?
— М… Хр… Т… — прохрипел он, держась за горло.
Чёрт! Может, ему там гортань повредили или склеилось что-то? Парень ещё немного похрипел, в его глазах плескалась паника — видимо, он о том же подумал, о чём и я. Но главное, что начал думать, а значит, включился. Ещё раз захрипел, скривился и, махнув рукой, выставил три пальца.
— Трое?
Парень закивал.
— Это вместе с толстяком? — тут же влез Купер, на что парень помотал головой.
— Купер, выноси его. И слепки эти с раны пока не сдирайте, — сказал я и кивнул Осе. — А мы дальше.
— Не влипните там, — напутствовал напарник и закинул на плечо раненого.
Я прислушался к чуйке и раскинул свой сканер на максимум. Увидел едва заметный огонёк, до которого оставалось метров тридцать, если прямой наводкой. Ага, наводка-то была, а прохода туда не было. Пришлось снять рюкзак, а потом и разгрузку, чтобы протиснуться в боковой проход и попасть на новый перекрёсток, только ещё более узкий. Земля на полу и потолке просматривалась там метра на два, а дальше стенки ячеек смыкались.
— Умный в гору не пойдёт, но это не про нас, — сказал я Осе, вернувшись на перекрёсток.
Надел разгрузку с рюкзаком и достал верный кукри. По прямой, значит по прямой! Размахнулся и рубанул толстую плёнку наискосок. И сразу же шарахнулся от хлынувшего на нас потока мелких ящерок. Совсем крошечных, почти прозрачных и мягких. У них не созрели ни лезвия, ни даже костяные булавочки.
Шакрасик яростно зашипел у меня над ухом, а Оса попросила никого не давить. Было сложно. Перепуганные мальки тыкались во все стороны, не могли пробить соседние плёнки, но и не прилипали. Я ещё раз ударил, расширяя проход, и запрыгнул внутрь. Скорлупа под ногами захрустела. Пробился дальше и, зажав нос, переступил в соседнюю ячейку. Снова трупы, причем опять древолазы, но ещё догнивающие. Стараясь не дышать, прорубился в следующую ячейку.