Я чем-то напоминал дикобраза. Точнее, нос той собаки, что в него ткнулась. Броня «Древних» повела себя странно — из меня (из груди, ног и рук) торчало не менее двух десятков костяных шипов. Они застряли, но пробить броню так и не смогли. С Купером ситуация была примерно такой же. Он спрятался за опрокинутым столом, из которого торчало не меньше шипов. Кучно так вонзились! Не будь преграды, Купер принял бы в себя большую часть. Но, к счастью, поймал лишь один, проскочивший в щель между досками. Держась за плечо, мой друг продолжал костерить монстра и всю его родню. А вот Оса была как Траволта: вся стена вокруг неё в решето, а на ней даже не царапинки. Спокойно перезаряжала арбалет, только на секундочку в глазах мелькнуло сомнение, какой болт выбрать.
Я показал ей большой палец, мол, прошлый болт был просто отличным. Судя по раскуроченной морде ящера, попал он в тот же глаз, который мы, можно сказать, ослабили.
— Ну да, в команде-то хорошо, — прошептал я и пошёл к ящеру, чтобы подобрать эссенцию.
— Альфа? — спросил Купер, выпив из фляжки с «Живинки».
— Удивительно, но нет, — задумчиво пробурчал я, глядя на результаты, полученные с биомонитора. — Тоже острохвост, но с припиской «строитель».
— В смысле? — удивился Купер. — Если это строитель, то какие же у них воины? Про королеву-мать, так её за ногу, даже думать тогда страшно. Уверен, что надо дальше идти?
Я осторожно подошёл к норе, откуда выбрался «строитель». Похрустел сгоревшими «мальками» или, может, «разведчиками», и заглянул в нору. Запустил сканер и прислушался. Мигнул маркер живого человека, только в этот раз он стал заметно слабее. Будто линия кардиомонитора начала затухать.
Но пока человек был ещё жив.
— Ну, надеюсь, оно того стоит, — буркнул Купер, когда я нырнул в нору.
Под руками хрустели ещё тёплые острохвосты. Приходилось идти медленно, с одной стороны, чтобы банально заноз не нахватать, а с другой, чтобы ни на кого не нарваться. В любом случае двигаться было очень не комфортно. Броня, конечно, растянулась, чтобы принять в себя колючки, но синяки, которые даже при ускоренной регенерации не могли исчезнуть бесследно и разом, дико чесались.
Я успел проползти на корточках почти четыре метра, как в луч фонаря попало что-то странное. Густое, мутное и как будто бы занимающее всё свободное пространство. Эта штука сильно смахивала на слюну «строителя», которой он залепил нам выход. Пока Купер бинтовался, а я вынимал оставшиеся колючки, Оса проверила, как эта дрянь рвётся. Хоть она и слипалась обратно, из-за чего напоминала липкую паутины или густую смолу, но непреодолимой не была. Не особо приятная штука, что и сказать. Она сильно замедлила нас, а мелкие острохвосты, должно быть, её вообще не замечали.