— Держи его! — завопил Сапёр. — Хватай суку, будем спать укладывать!
В тот момент я не успел задуматься о тонкостях этого гениального плана, но тело отреагировало быстрее. Я развернулся и вместе с повторной «Аурой страха» активировал «Спринт». Влетел в простыню и начал колотить. Куда бил, понимал не всегда: то в мягкие и упругие тряпки кулак падал, то врезался в жёсткие кости.
Фрик хлопнул ударной волной, пытаясь отбросить меня, но я вцепился в его балахон, с треском оторвал кусок, зато устоял на ногах. В голове гудело, из ушей, кажется, шла кровь, и будто через вновь навалившуюся тишину до меня донёсся крик Сапёра: «Вали его!»
Купер, как заправский регбист, бросился в ноги фрику. И я ударил! И ещё раз! Так мы, наконец, его свалили. Тут же подскочил Сапёр, рассыпав мины, и сам воткнул первую острыми ножками в землю, зацепив при этом часть тряпок.
— Не-е еоунет? — сквозь вату в ушах до меня донёсся резонный вопрос Купера.
Что ответил Сапёр, я не услышал. Мины только щёлкали со всех сторон. Ими, как степлером, припечатывали простыню по контуру. А я держал, продолжая бить фрика, в надежде сбить ему «дыхалку».
— Бе-е-жи-им! — завопил Сапёр, поднимая руку с электродетонатором.
В голове всё это укладывалось плохо. Но мозг всё-таки успел осознать, что на всех минах надпись «к противнику» была обращена в нужную сторону.
А потом активировал «Спринт»!
Очнулся я от чего-то мокрого, горячего и шершавого, что старательно тёрло мне нос и щёки. В этот момент я осознал, что ещё жив. Прям очнулся я и сразу резко подскочил, когда острые зубы цапнули меня за кончик носа.
— Больно, блин! — фыркнул я, отмахиваясь от шакрасика.
Я не сразу понял, почему вокруг темно, и поёрзал, гадая, почему так тяжело ногам. Я точно не ослеп, и конечности точно пока при мне. Спина болела, голова будто бы опять с сотрясением, но либо я уже привык к этому и адаптировался, либо на этот раз слабо прилетело.
Огляделся, всматриваясь в окружающие меня тени. Темноту нельзя было назвать абсолютной, проблески солнечных лучей нет-нет, да и проглядывались. А то, что давило на ноги и со всех сторон, смахивало на плотно набитые мешки, набитые вонючим демоническим комбикормом. Вполне даже мягкие.
Растолкав несколько штук, я увидел полосу света, падающего через перекошенный дверной проём. Посмотрел на часы. Точное время, когда мы схлестнулись с фриком, я, конечно же, не запомнил, но, по ощущениям, в отключке я был не больше получаса.
— Окей, Аркаша, какой статус?
«Контроль реципиента находится на уровне шестидесяти процентов, — ответил помощник, а я порадовался, что со слухом теперь всё в порядке. — Однако постоянно снижается. Базовый показатель будет достигнут через двадцать три минуты».