Как ни странно, шакрасик был готов к этому вопросу. Он опустил морду к полу, как охотничья собака, а хвост задрал трубой. Покрутившись вокруг меня, он деловито побежал на кухню. Запрыгнул на стол-остров, стоящий посередине комнаты, и начал кружить по нему, будто пытается догнать свой хвост. А потом ещё и лапами скрести начал.
Стенки у стола были сплошными: ни подцепить, ни сдвинуть нельзя. Я попробовал, но только ботинки по полу заскользили. Прибито намертво. Тогда я простучал все стенки. В тишине все звуки казались глухим, но всё же за центральной панелью определенно была пустота. Я быстро прошёлся рукояткой кукри по углам в поисках скрытых механизмов. Поковырял, удивляясь плотной структуре древесины, а потом плюнул на всё, решив, что скорость важнее осторожности и тишины. Хотя её и так вокруг было полно.
— Отойди-ка, — сказал я шакрасику. Тот не послушался, тогда я подхватил его и зажал под мышкой.
Сделал пару шагов назад и достал обрез. Убедился, что внутри разрывно-зажигательный, и ещё отступил, пока не упёрся в полку с кастрюлями и сковородками. На секунду промелькнула мысль: «Не надеть ли мне шлем?»
Не стал. И пожалел уже в следующую минуту! Повернулся боком, будто у меня дуэль со столом намечается, прицелился в центр панели и выстрелил. Руку чуть не вывихнуло отдачей, лопнувшая тишина воткнула в каждое ухо по барабанной палочке и ещё сверх того киянкой добавила, а в лицо ударило жаром, будто я спьяну шашлыки сунулся проверять. Ещё и тряхнуло всего! На ногах-то я устоял. В отличие от посуды на полках, которая повалилась мне на голову.
Шакрасик выдержал всё стойко, только на ощупь его шкура стала как будто жёстче. Может, включил композитную шкуру, а может, мой геном подкрутил болевой порог в момент взрыва.
Жахнуло хорошо! Даже с перебором! Пробило не только центральную панель, но и всю верхнюю часть стола снесло. Вместо аккуратного люка, на который я рассчитывал, стол превратился в обугленную и дымящуюся разбитую чашу. Внутри зиял чёрный проход.
— Значит, есть всё-таки подвал, — пробурчал я, просто чтобы услышать себя и понять, насколько всё плохо с барабанными перепонками.
Плохо, но регенерация уже вовсю работала. Рычание шакрасика я услышал чётче. Он ещё попытался вырваться у меня из рук, явно намереваясь броситься навстречу тому, что полезло из темноты.
Всё-таки по голове меня тоже жахнуло…
Мысли путались. Я зажмурился и снова открыл глаза, стараясь сфокусироваться на том, что сейчас было главнее всего. На стрёмном сером чудовище с крысиной мордой, которое выбиралось из-под стола. Лапы, которыми монстр цеплялся за обугленные края, явно были невосприимчивы к высокой температуре. Тварь подтянула зоб или раздутый мешок, как у жабы, а затем появился горб, напомнивший мне паучье брюшко. По сути, такой же надутый морщинистый шар, как и спереди, только в три раза крупнее.