Потом моё внимание привлёк тот тёмный холмик, который сразу не понравился Бритвочке. Похоже было на помятый кокон или даже на яйцо, треснувшее с одной стороны. Основание было шире и совсем уж неправильной формы: будто горб с какими-то отростками. Хотя? Почему «будто» и почему «какими-то»…
Я включил фонарик и осветил ближайший дырявый кокон. Их будто специально по разметке устанавливали, хоть в шахматы играй.
Кем это было раньше, так сразу и не понять. Сейчас я бы сказал, что мумия с лапами и хвостом. И тогда получалось, что кокон с трещиной — это не что иное, как голова. Получается, что тагарцы нашли старый инкубатор мозгоедов.
— Допустим, — кивнул я собственным мыслям. — А с чего они тогда решили, что у них получится повторить?
Ответили мне острохвосты и собственная чуйка. Как будто большой колокол ударил и два маленьких в унисон затрезвонили. А когда этот оглушающий эффект схлынул, я и сам услышал тихий вой, принесённых эхом откуда-то из дальней части тёмной пещеры. А затем что-то зашуршало вокруг, словно острые коготки скребутся прямо внутри стен.
Пугаться и паниковать было некогда. Я подхватил рюкзак и собрался было сразу сигануть через ограждение, но решил, что сломанные ноги, даже с регенерацией, меня не ускорят. Но спустился я всё равно максимально быстро, практически не глядя. Внимание разошлось между сканером чуйки — в надежде узнать своих и засечь чужих — и контролем за острохвостами — пусть определят угрозу и по возможности задержат.
Акустика в пещере вела себя плохо, как и сканер чуйки — звуки и маркеры расплывались по всему залу, будто их специально размазывало эхо. Фонарик я выключил, чтобы зрение не скакало. Лучше блёкло и серо, но лишь бы видеть сразу всё.
Я подскочил к крпуному заключённому, уткнувшемуся лицом в землю, — может, и Купер. Рывком перевернул его — нет, не Купер. Опустил обратно на камни и бросился к следующему. Этот даже был в сознании, правда, глаза навыкате. Он бормотал что-то неразборчивое и тянул руку, пытаясь ухватить меня за штанину.
— Извини, мужик, — прошептал я, вырываясь. — Всех я, скорее всего, спасти не смогу.
Вторую мысль я скорее для себя произнёс, чтобы мне потом этот инкубатор по ночам не снился и скрюченные пальцы бедолаг ко мне не тянулись.
Я увидел пустой кокон, образовавшийся на спине у мумифицированного крота, и это зрелище мне не понравилось.
Сбоку, ближе к крайнему ряду заключённых промелькнул тёмный силуэт и что-то заблестело, оставив угасающий в темноте росчерк. Это глаза, что ли, так светятся? А следом с другой стороны раздалось хриплое урчание и какой-то влажный звук проломленной черепушки. Чёрт! Они уже здесь, и на одну попытку найти одного из наших стало меньше.