— Очень стеснительный у меня ангел-хранитель, — усмехнулся я. — Но их вроде не выбирают.
Когда я выбрался из люка, на поляне стали появляться люди. Точнее сказать, местные мутанты из Диких земель. Я узнал человека-змею, а вот остальных видел впервые. Восемь наглядных примеров, что инициация может быть опасной. В основном они получили проблемы с кожей, которая превратилась либо в грубую кору дерева, либо в змеиную чешую. У одного «красавчика» отрос хитиновый воротник до самых ушей, будто это какие-то бакенбарды. Он с тоской посмотрел на трупы медведок и выступил вперёд, начав разговор.
— Ты друг Борея? — вместо приветствия спросил человек-жук. Голос у него оказался совершенно нормальным, даже мелодичным. Ему бы в группе петь.
— Борей мёртв, — ответил я, не опуская винтовку.
У них оружия не было, если не считать отдельные части тела, приспособленные для атаки. У одного рука выглядела так, будто ему оттяпали кисть, а предплечье ссохлось до костей. Довольно острый остался обрубок. У другого на локтях выросли шипи. У третьего правый кулак стал похож на кувалду. Ещё двое, видимо, сделались ядовитыми — их сторонились свои же, а на их обожжённых губах, прямо в трещинах от язв, собиралась зелёная слюна.
Из приметных я выделил худого перекошенного мужичка с голубыми глазами, в которых чуть ли не искры сверкали. Похоже, наглядный пример поражения внутренних органов в обмен на электрокинез. Его я посчитал самым опасным и как бы невзначай повернул в его сторону ствол автомата. Успею дать несколько очередей, прежде чем отступить обратно в люк. Благо мне нужно всего один шаг назад сделать.
— Мёртв, — кивнул «жук», — но это ничего не меняет. Ты его друг?
Мне тоже было интересно, друзья ли Борея. Если друзья, то у нас намечается конфликт, если враги, то мы, считай, союзники. А союзники — это хорошо.
— Сомневаюсь, что Борей назвал бы другом того, кто его убил, — ответил я и окинул взглядом мутантов, оценивая их реакцию.
— Он говорит правду? — спросил «жук», обращаясь куда-то через плечо, а потом повернулся ко мне спиной, продемонстрировав ещё одну человеческую голову, торчащую у него между лопаток.
Я издал нервный смешок.
А потом ещё один, но уже от облегчения, — понял, что это не двухголовый мутант, а мутант с рюкзаком, внутри которого сидит ещё один мутант. Возможно, очень худой карлик или совсем ребёнок со взрослой головой.
Лица были похожи, словно «жук» и его ноша — близкие родственники. Только голова выглядела старше и умнее. На широком лбу пролегло несколько крупных морщин. Зато никакого хитина или чешуи.