Обалдеть! Как они это делают? Один бугай, вторая травами пахнет, а ни я, ни шакрас ни слухом, ни нюхом! Возможно, на меня так влияет толпа и плохие новости. Без Датча повстанцев, считай, нет. Заместителя себе он пока не вырастил, и других лидеров на горизонте не видно.
Эти новости повлияли и на людей — все были на нервах, некоторые всхлипывали. Шакрас ощущал, как кто-то дрожит от страха, а кто-то потеет. Даже Ульрик — буквально гора мышц и несгибаемой воли, а всё равно растерян. Всё это отзывалось на геноме и его восприятии окружающих. Мне стало неуютно в этой толпе. Я чувствовал себя странно: словно волк-вегетарианец, которого окружило стадо перепуганных овец.
Хм, интересная теория, конечно. Но всё равно чувствуется какая-то хрень.
Я выдохнул, пытаясь обрести какой-то баланс и понять, что пытается сказать мне генетическая память. Расслабился и потянулся к чуйке, мысленно представив, как вокруг расходится сканирующая волна. Только представил и тут же споткнулся на парне, которого тормошила Деми. На фоне яркого спектра встревоженной девушки, легко было не заметить маленькую красную точку. Но я заметил. Словно буёк, она разбивала мою волну.
Чёрт! Конечно он не врёт — его использовали втёмную!
— На нём метка. Можешь проверить? — спросил я у Магды, а сам раскинул свой сканер дальше.
С огромным трудом пробился через толпу. Чем плотнее прижимались повстанцы к друг другу, тем гуще становился их эмоциональный фон. Хотя зря я их повстанцами называю, это скорее напуганные беженцы, из которых больше половины — это старики, женщины и дети. Треть — охотники с оружием и хоть каким-то опытом его использования.
Плюс десяток часовых. Этих уже можно считать полноценными бойцами. Они пришли из охраны торговых караванов. Но двое из них находились сейчас здесь, и от них фонило растерянностью не меньше, чем от стариков и охотников. А остальные… я почему-то никак не мог почувствовать других часовых. Понятно, что у них и маскировка в навыках, и внутренний контроль имеется, чтобы не отсвечивать зря, но я-то с ними уже был знаком.
Контакт мы наладили после первой их попытки не пропустить меня в лагерь, поэтому я мог издалека, да хоть на подъезде к лагерю определить, где они. А сейчас в том месте, где они должны были дежурить, ощущался только едва уловимый мрачный фон. Смерть я вроде ещё не научился чувствовать на расстоянии, а вот свежую кровь…
Очень даже похоже.
— Деми, — тихонько позвал девушку я, чтобы за руку вытянуть её из толпы. — Надо поговорить. Срочно.
— Что делать? Надо спасать отца, но я не знаю… — с мольбой в голосе начала Деми, но я её перебил.