Голландец угодил в засаду где-то под Хардервайком, и, если не произойдёт чудо, повстанцы скоро лишатся своего лидера. Суд «Искатели» провели быстро и уже готовились привести приговор в исполнение.
Эту новость мне сообщили запыхавшиеся близнецы, а когда я примчался в лагерь, там уже было не протолкнуться. Народ сгрудился на большой поляне. Протолкавшись в толпе, я услышал встревоженный голос Деми. Она с трудом сдерживала слёзы, но вопросы задавала грамотные.
Деми допрашивала измученного парня, в котором я узнал одного из водителей Датча. Открытых ран или переломов у него не было, но выглядел он так, будто на своих двоих пробежал всю дорогу от Хардервайка. Причём без еды, воды и отдыха.
— Ты можешь точно сказать, где это произошло? — дрожащим голосом спросила Деми.
— На ферме Винке, — устало ответил тот. Парень до сих пор не сумел отдышатся.
На ногах он стоял с трудом. С двух сторон его поддерживали бойцы, которые сейчас должны были охранять дальний периметр. Видимо, до них он как-то дошёл, а дальше его буквально втащили в лагерь. Рядом со мной протиснулась пожилая женщина-фельдшер. Она дала парню попить разбавленной «Живинки», а потом её же закапали в глаза.
— Мы уже полдороги проехали, — проморгавшись, продолжил он. Он оживился, хотя речь его всё ещё оставалась сбивчивой. — Голландец договориться хотел. Ну, с Винке о покупке пшеницы. Но мы остались ночевать. Потому что уже поздно. Выл кто-то в степи, и стемнело уже. Ну, выпили. Как без этого-то, если за встречу? А утром вышли, а вокруг черти лысые. Два карательных отряда. Может, и четыре.
Парень задумался, будто пытался по памяти пересчитать количество секстантов. Но его одёрнула Деми:
— А отец?
Плечи парня опять поникли.
— А что ему было делать? Лапы поднял, а они тут же… приговор. Мол, виновен… И давай крутить.
— Подожди, а ты-то как выбрался? — раздался голос Ульрика у меня за спиной.
— Сначала в доме спрятался. Из окна всё увидел, выходить не стал. Сиганул с другой стороны. Оттуда в сеновал, потом в гараж. Моцик у Винки угнал — и в поля. Там большакам не проехать, а бегом даже чертям за мотором не угнаться. Топливо закончилось — я бегом.
— Кажись, не врёт, — прокомментировал один из дедов. Я его сразу узнал по густым бровям — он махал на меня рукой, провожая к муравьям одного.
— А что с отцом и с остальными? — настойчиво спросила Деми.
— Прости, не знаю я. Не видел уже, — вздохнул парень и замолчал, уставившись на свои ботинки.
— Он не врёт, — подтвердила Магда. Я вздрогнул от неожиданности: она также неслышно подкралась ко мне сзади, как и Ульрик до этого.