А тот в ответ лишь возмущенно промычал что-то. Это послужило сигналом. Несколько стволов загрохотали одновременно. Я только и успел, что пнуть толстяка навстречу охране, и, стреляя на ходу, броситься за колонну. Повсюду летали щепки, битая лепнина сыпалась, заваливая всё вокруг пылью, почти как дымовая граната. Не прекращая вести огонь, охранники бросились врассыпную. Больше всего пуль приняли в себя Винке и моя колонна, а остатки достались вазам со змеями.
Молчал пока только Филиппок, но так и задумывалось изначально. Я отстрелялся, не высовывая носа из-за колонны. Перескочил за соседнюю, слева от лестницы. Выстрелил по ногам крадущегося сверху охранника. Свалив его, я добил, не дожидаясь, пока он скатится до подножия. И снова моя колонна оказалась в центре всеобщего внимания — несколько очередей с разных углов превратили её в подобие яблочного огрызка. Камень отваливался целыми кусками под градом пуль.
Секундная пауза потребовалась на перезарядку. Высунувшись, я подстрелил ногу, торчавшую из-за края колонны. Охранник упал, выхватил бутыль с «Живинкой» и попытался отползти, но подставился Филиппку. Зазвучали выстрелы в обе стороны, Филиппка задавили огнём, вынудив спрятаться, но, помимо подранка, он успел свалить ещё одного.
Я к этому времени уже оказался на кухне. Миновал забившихся по углам перепуганных слуг, вышел в столовой и побежал дальше, намереваясь обойти лестницу.
Длиннющий стол, накрытый всего на одну персону, помешал мне. На другой стороне меня ждали сразу два охранника: один лихорадочно дёргал затвор, пытаясь расклинить его, второй целился в коридор. Завидев меня, первый бросил неисправный автомат, подскочил и, расставив руки, будто рубаху на себе решил порвать, зарычал. Зачем он это сделал, я понял сразу же — кожа на лице и шее вмиг покрылась змеиной чешуёй. Будто волоски выскочили из кожи, а потом раскрылись веером, сложившись в микрокольчугу.
Я выстрелил во второго. Слишком много движений ему понадобилось, чтобы перенести ствол ружья мимо дверного проёма. Минус один! А с теми, кто остался в общем зале, — даже минус восемь. Чешуйчатый и не посмотрел на упавшее рядом тел. Он достал из ножен охотничий тесак и направился ко мне.
Три выстрела — два в лоб и один в грудь — его всего лишь замедлили. Причем только третий. Всё то, что в лоб ему прилетело, он вообще не заметил, будто это щелбаны детские. Я подхватил столовые приборы со стола и один за другим метнул два ножа, две вилки и тяжёлый бронзовый кубок. Всем попал, благо расстояние сокращалось. Вилка вонзилась под ключицу, но никакого эффекта это не произвело. Чешуйчатый спокойно вытащил её, лишь с некоторым удивлением покосившись на четыре тёмных точки. Будто битые пиксели на мониторе.