Я уловил запах готовящейся еды с одной стороны зала и щелчки оружия — с другой. Кто-то вставил магазин, кто-то передёрнул затвор. В голове моментально сформировалась примерная схема здания, с местами, откуда может появится подмога, а также линии прострелов и потенциальные укрытия. А ещё я продумал порядок, кто и в какой очередности пожалеет, если решит, что мы с Филиппком — лёгкая добыча.
— Ты знаешь, что с тобой сделает Ехид? — поинтересовался Винке, скорчив максимально ехидную рожу.
— А ты знаешь, что с тобой сделают мои люди, если через десять минут мы не выйдем отсюда целыми и невредимыми? — невозмутимо спросил я.
Винке удивлённо поднял бровь. А Филиппок, кажется, удивился ещё больше, чем плантатор.
Задумчиво почесав затылок, толстяк повернулся к вазе, запустил туда руку, на которую тут же заползла толстая белая змея с голубыми глазами. Обвила руку Винке, подняла голову и преданно уставилась на хозяина.
— Допустим… — задумчиво сказал Винке. Следующую реплику он произнёс, уже обращаясь к питону: — Как ты думаешь, он врёт?
Вся эта сцена напомнила мне театральное представление с куклой Петрушкой, надетой на руку. Винке наклонил голову и поднёс морду питона к уху. Несколько раз кивнул с таким видом, будто внимательно прислушивается к советам.
— Что тебе нужно? — в итоге спросил Винке, покосившись на меня. Змею от уха он при этом не убрал.
— Мне нужна информация о человеке, которого ты сдал «Искателям». Датча ты можешь знать под прозвищем Голландец. Где он?
— Информация стоит денег, — всё так же задумчиво растягивая слова, глубокомысленно заметил Винке, ни к кому конкретно не обращаясь. — Например, эта стоит пятьдесят тысяч аркоинов. А чтобы я не отдал тебя после этого «Искателям», а просто отпустил… то сто тысяч. Небольшие деньги, когда речь идёт о человеческой жизни, не правда ли? Твоего щенка я так и быть отпущу бесплатно.
Мой щенок, он же Филиппок, зарычал от возмущения. Чересчур, видимо, вжился в роль фанатика и забыл, что может разговаривать.
— У меня встречное предложение… — Я почесал затылок. — Ты рассказываешь всё, что знаешь про Датча, выплачиваешь компенсацию за предательство, и мой щенок не перегрызёт тебе горло. Мы просто уйдём.
Винке усмехнулся и снова начал шушукаться с питоном.
— Вот не люблю я эти затянутые моменты, — наконец ответил толстяк. — В глубине души мы оба знаем, что договориться не получится. Но и стрелять сразу как-то неудобно. Повод для прямой агрессии нужен — всё же незнакомые люди, поэтому общаемся вежливо, стволы не выхватываем.
— Поддерживаю, — я был согласен с каждым словом. — Приятно не договориться с таким, как ты. Прямо от души отлегло…