Стволы семь-десять метров в высоту, в два обхвата у основания. Не знаю, сколько бы времени у меня ушло, чтобы срубить такое дерево, но кто-то это сделал с лёгкостью. Много стволов было свалено, причём не штабелями, а в кучи кто-то уложил. Одно на другое, сбоку третье, сверху четвёртое. Это выглядело так, будто какой-то гигантский бобёр пытался построить себе хатку. Пройти через такой завал невозможно, зато если забраться поглубже, то можно будет переночевать в безопасности. Если, конечно, та буря, что их повалила, не раскидает их обратно.
Сейчас на небе не осталось ни облачка, но по вырванным корням было понятно, что ураганы здесь бывают нешуточные. Мак что-то пытался объяснить, предупреждая меня, но не на всё хватало словарного запаса. Звучало в духе: «дорога ветра заканчивает здесь свой путь и перестаёт подчиняться законам предков». Для меня это было вдвойне странно, учитывая, что местный ветер и раньше-то не особо подчинялся законам физики.
Изучив несколько, я нашёл следы когтей и ободранную кору. В некоторых местах её сорвали зубами, что говорило об аппетите травоядных, но в других местах кору стёрли, будто кто-то с охотой чесал о дерево спину. Я заметил обломанные засохшие чешуйки явно очень крупной рептилии.
Местные звери мне пока не попадались, точнее, я их старательно игнорировал. Сканировал местность, определял скопления или опасных одиночек и менял маршрут. Хотел как можно подробней всё изучить, прежде чем меня заметят. В том, что это случится, сомнений не было, но хотелось сперва изучить местность, где ещё не ступала нога человека, и которую не успели нанести ни на одну карту Аркадии. Мак не в счёт — он признался, что случайно сюда забрёл. Причём не сам, а управляя небольшой птичкой. Она-то и заметила свечение, и сцапала сахарок.
Когда-нибудь я так же научусь управляться со стрекозами, но точно не сейчас. Я поймал одну по дороге и периодически подключался к ней, чтобы осмотреть дорогу впереди. Но вести её на постоянной основе через заросли и скрываясь от монстров, было бессмысленно и опасно.
Я крался к цели, стараясь параллельно изучить сканером в каждый цветок или травинку. Идентификация срабатывала только в трети случаев, но зато каждый такой «случай» тянул на несколько сотен аркоинов. То, что в Пограничье найдешь с большим трудом, а в Ганзе так вообще вытоптали уже лет двадцать назад, здесь росло на каждом шагу. Или почти на каждом.
Выбирая более-менее безопасный путь, я сначала забрёл к очередному бурелому, а обходя его, чуть не вляпался в аномалию. Сначала заметил торчащие из земли гладкие, белые кости — чьи-то крупные рёбра, похожие на хоккейные клюшки. Они росли прямо из земли, как обычный куст. Я отвлёкся на них и только в последний момент, когда уже занёс ногу над рыжими хвойными иголками, задумался, что никаких ёлок я здесь ни разу не видел.