Что-то странное было в этом ритме. Тревожное и гипнотическое. Он явно не нравился шакрасу, но никакого воздействия на себе я не ощущал.
— Да ну на хрен! — чуть ли не синхронно выдали мы с Ульриком, когда увидели, кто ощутил на себе это воздействие.
Мёртвые фрики начали вставать.
— Это что? Зомби? Некромантия какая-то? — крикнул я Ульрику, отстреливая «живых» фанатиков, которые подбирались ко мне снизу.
Нужно было как можно быстрее подобрать винтовку древцилов и свалить, пока нас не окружили. «Ведьму» отсюда было почти не видно. Вставшие трупы окружили её, будто непробиваемым щитом. Остальные медленно, словно пока не до конца контролировали свои тела, двинулись по лагерю. К ним присоединились и шустрые, добравшихся к нам с лесной дороги.
Положение было так себе. Четверо охотников подхватили раненых товарищей и, прячась за палатками, стали подтягиваться к Ульрику. Тот уже перезарядил ленту, но стрелять пока не спешил. Возможно, считал это бессмысленным в таких обстоятельствах.
Я мельком взглянул на лагерь, пытаясь определить, все ли повстанцы успели уйти, и толком ничего не понял — настолько он разросся в последние дни и занимал площадь не меньше половины футбольного поля. Не считая полянки возле полевой кухни, на которой все собирались, чтобы поделиться новостями, всё остальное сплошняком заставили палатками и простенькими хижинами из тростника и палок. И первую линию от дороги уже переломали сектанты.
От попыток оценить ситуацию и хоть что-то спланировать, меня отвлекали щелчки. Вроде бы просто худые пальцы, а звук будто у боевого барабана орков. И ритм нарастал, заставляя меня моргать чаще.
Я подхватил винтовку, но зарядить барабан не успел. Сразу два фрика проломились через ветки хижины рядом со мной. Один выглядел живым, а второму всю грудь раскурочило дробью от выстрела в упор, а из ушей по шее текла кровь. Хотя цвет у неё почему-то был слишком ярким, почти малиновым.
— Нет, не зомби, — после долгих раздумий ответил Ульрик, когда я подобрался ближе. — Это не некромантия.
— А что тогда? — удивился я, с трудом сдержав матерный возглас. — Чудо веры «Искателей»?
— Я думаю, что тут комплекс геномов, — ответил Ульрик. — Сначала двуустка или какой-то другой червь-паразит заражает красную саранчу. А её подсаживают этим дебилам в головы. И, пока мозг жив, если он там есть, конечно, саранча в анабиозе. Но потом «ведьма» щелчками активирует новых хозяев тела и управляет ими. А они — телом.
— Капец, это ты только что придумал? Какие-то боевые импланты? Паразиты? Саранча?