«Два выстрела — один труп. Двойка тебе, Сумрак…» — пронеслось в голове, пока я искал следующую цель.
Фанатик уже практически сформировал шаровую молнию: разряд в его руках обрел плотность, достиг размеров баскетбольного мяча, прикрыв его грудь с животом, и заискрил.
Ага, круто! Ну тогда улыбнись, ублюдок!
Зажигательный геномно-бронебойный — это просто отвал башки! Других слов, чтобы описать это, у меня не нашлось. «Искатель» ещё пару мгновений задумчиво постоял на ногах и даже крутанулся, будто собрался пойти поискать собственную голову. Но что-то мне подсказывало, что шансов у него не особо много.
Я услышал крики со стороны лагеря. Их тут же заглушила пулемётная очередь. Обернувшись, увидел, что несколько фриков забрались-таки на наш холм! Проскочили по дороге и нарвались на залп охотников. Всё бы ничего, но ещё около десяти человек зашли с фланга. Некоторые полегли под очередью Ульрика, зато остальные набросились на охотников. Парочка особо целеустремлённых и к палаткам прошмыгнула! Правда, там уже никого не было. Деми как раз переводила людей на другую сторону.
Я достал «глок» и прицелился в ближайшего, но неожиданно земля ушла из-под ног и… саданула по жопе и плечам! Я рухнул на камень, а костлявая рука фрика цепко держала меня за штанину и тянула с выступа. Скоро появилась и оскаленная морда, но это она зря. Недальновидно. Особенно если у того, кого ты тянешь, пистолет в руках, а тебя на лбу татуировка в виде мишени.
Стряхнув вмиг ослабевшие пальцы, я перевесился с выступа и, как в тире, расстрелял ещё четыре лысины.
Понял, что черти достанут ведь меня! Высота до склона — всего-то метра полтора. А склон не отвесный, по нему без проблем карабкались ещё четверо.
Пулемёт застрочил снова, выдавая одну короткую очередь за другой. Ульрик выкашивал фриков, но сдерживался, чтобы не задеть своих. Я краем глаза видел, как он вертится, но потом что-то изменилось — и остаток ленты он всадил в одну точку. В одну тощую чёрную точку с кровавой головой.
Ульрик начал отступать, стараясь на ходу перезарядить ленту. Что случилось с охотниками, я не видел, но вокруг стало чертовски тихо. Только фанатики сопели и хрипели. Им будто бы включили громкость. Ещё раздавались непонятные равномерные щелчки, эхом разносившиеся по всему лагерю.
Из-за дерева, переступая через трупы «Искателей», выступила «ведьма»: глаза смотрят в землю, шаг стремительный и ровный, а руки разведены в стороны. Она шла и щёлкала пальцами, словно какой-то неумолимый метроном. На секундочку только прервалась, чтобы махнуть руками — одной на меня, второй на Ульрика. И снова защёлкала, уже безостановочно.