Впрочем, Сарыкбаев был очень рад нам все это объяснить.
— Сегодня работаю без ассистентов, — сказал он, — у них выходной, так что буду краток… — после чего последовала подробнейшая лекция.
Спросите, сколько времени можно обходить лабораторию размером с просторную кухню в деревенском доме? Минуты две? Ну, минут десять, может быть, если тщательно заглядывать во все уголки?
Отнюдь!
Лекция Сарыкбаева затянулась на полтора часа!
К ее концу мне приходилось прикладывать львиные усилия, чтобы не задремать; я даже спрыгнул с рук Анны, потому что иначе не хватило бы никакой силы воли.
— … И вот это позволило нам с большой точностью проверить вывод, который сделал Рогачев, — в какой-то момент мой усталый разум выхватил фразу Сарыкбаева, ради которой, собственно, я и пришел сюда, а заодно приволок Анну. — Оборотневая слюна действительно является временным антидотом, который позволяет затормозить деятельность ферментов, вырабатываемых организмом при активации гена подчинения! — он с торжеством глядел на нас, только что хвостом не вилял.
Свежо придание! Этот тезис, к сожалению, Анне пришлось проверить экспериментально: в свое время только благодаря укусу Эльдара ей удалось вырваться из-под воздействия булавки и сбежать из лаборатории Резникова.
Анна явно подумала о том же самом, потому что ее лицо покинула отрешенность — она тоже явно давненько не слушала ученого, а просто вежливо изображала вид, будто слушает. Теперь же моя подопечная побледнела, пальцы левой руки рефлекторно стиснули брошь с голубым топазом, скрепляющую ее воротничок.
Сарыкбаев между тем продолжал:
— У меня есть задумка на серию экспериментов, но их провести технически сложно… Хотелось бы найти генмода с активным геном подчинения, согласным на участие в опыте, и оборотня, согласного делиться биологическими жидкостями в больших количествах, и понаблюдать, что будет, если воздействовать на генмода этими жидкостями в течение длительного времени. Возможно, таким образом удастся добиться того, что ген подчинения снизит свою активность в организме, и потребуется более сильное воздействие для выработки ферментов — ну вот вроде того, что пару лет назад заставило депутата Пожарского так странно себя повести… Еще в газетах писали. Однако, сами понимаете, это только теория.
Я взглянул на Анну и увидел, что на сей раз она слегка порозовела. Видно, представила, как может в ее случае выглядеть этот постоянный обмен биологическими жидкостями с «оборотнем, желающим делиться ими в большом объеме»! Я вот тоже представил, и мне это совершенно не понравилось, пришлось даже встряхнуть головой, чтобы избавиться от назойливой мысли. Зато она навела меня на следующий вопрос: