— Здравствуй, малыш, — ласково сказала Богиня. — Ты просил, и я пришла. И нелёгкий же это был путь…
В одно мгновение она вроде бы даже и не двинулась, но перетекла, как капля ртути, и оказалась рядом с Мицаром, наклонилась над ним и прикоснулась бледными изящными пальцами с покрытыми тонкими золотыми пластинками ногтями ко лбу мальчика.
— Бедное дитя… — прошептала Геката. — Что творят злоба и жажда власти…
Мицар сначала сжался в комок, словно ожидая удара, но, видимо, прикосновение Гекаты убрало боль, потому что он вроде бы успокоился, перестал дрожать и задышал ровнее.
— Вы — Смерть? — тихо спросил он. — Вы пришли забрать меня?
Геката улыбнулась и покачала головой:
— Нет, я не Смерть. Во всяком случае — не здесь и не для тебя. Я просто старая, глупая, забытая многими Богиня…
— Вы… — пробормотал Мицар, — Вы совсем не старая… и очень красивая.
— Благодарю тебя, дитя, — церемонно склонила голову Богиня, и в руках у неё возникли краснофигурная керамическая чаша и цветок, напоминающий огромный бледный, слабо фосфоресцирующий мак.
— Это асфодель, — объяснила Геката. — Цветок Полей мёртвых. Он дарит покой и забвение, а тебе нужно отдохнуть, дитя Тёмного Рода. Больше не будет страшно. Не будет больно. Ты проснёшься — и будешь здоров и силён.
С этими словами Геката сильно сжала цветок в руке и из него потёк бледный млечный сок, наполняя собой чашу. Очень скоро она наполнилась наполовину, и Геката легко дунула на остатки цветка, развеяв их полностью. А потом она поднесла чашу к губам Мицара:
— Выпей это, дитя… и ничего не бойся. Мы оба желаем тебе добра — и я, и Гарри…
— Я… — прошептал Мицар. — Я виноват перед Гарри. Я чуть его не убил… Не знаю, что на меня нашло. И сейчас… я умираю… Оно пьёт меня… И выпьет до донышка, если я засну… Прости, Гарри…
— Не выпьет, — твёрдо сказала Геката. — Да сохранит тебя сок асфодели, молоко добрых снов. Доверься нам, мальчик. Выпей.
Мицар тяжело, не по-детски вздохнул и стал медленно пить из чаши. Сначала он пил с видимой неохотой, но с каждым глотком ему явно становилось лучше. Допив последний глоток, он пробормотал:
— Я посплю, ладно?
А потом свернулся калачиком и сладко заснул.
Геката дунула на чашу, и та тоже исчезла из её рук, а затем Богиня повернулась ко мне и сказала:
— Ну вот. А теперь будем думать, как быть дальше.
Что-то меня это не вдохновило, и я коротко спросил:
— А с этим есть проблемы?
— В принципе, нет, — легко улыбнулась Геката. — Ты и я можем покинуть это место в любой момент, когда пожелаем.
— Вы и я? — переспросил я. — А Мицар? Он — может?