Хотя порой и прорывалась в Мике Блэковская вспыльчивость… И да, обретя родственников, он страстно желал, чтобы они принадлежали только ему. Ревность, да… Мик сердился, хоть и старался это скрывать, когда видел их отношение ко мне. Я старался сглаживать острые углы, но понимал, что рано или поздно это может прорваться наружу.
И неизбежное случилось. Однажды я сидел в библиотеке и спокойно изучал книгу по некромантии (а таких у них было немало, но давались они в руки даже не всем членам Рода. Мне вот — давались), когда туда вошёл Мицар. Он покосился на обложку книги и спросил:
— А почему я никак не мог взять её в руки, а ты спокойно читаешь? Ты ведь не Блэк…
— Я — крестник Блэка, — спокойно объяснил я, — и в этом доме имею все права близкого родственника, в том числе и пользование книгами из скрытой части библиотеки. А книга не даётся тебе, потому что ты не имеешь склонности к некромантии, вот и всё. Зато у тебя богатый выбор пособий по Боевой магии и артефакторике.
Мик сердито засопел, сжал кулаки и неожиданно выкрикнул:
— Ты! Почему всегда ты! Ты даже не Блэк! Почему все любят тебя?
Уж не знаю, чем мальчишка так себя накрутил, но он был реально зол. Я же оставался спокойным — целитель Хименес о подобном предупреждал. Психические травмы так просто не лечатся, плюс взрывной Блэковский норов и наследственное безумие. Жаль, что нет Береники, сестра всегда действовала на Мика успокаивающе.
— Почему с тобой советуются? Почему спрашивают твоё мнение? Ты ведь ненамного старше меня, только в Хогвартс должен пойти! Чем ты лучше меня?
— Ничем, — спокойно ответил я. А вокруг Мицара вновь стали закручиваться тёмные спирали. Блин… А я-то надеялся, что этот этап мы уже прошли. Ан нет — получите и распишитесь. И ведь как назло — в доме никого нет, кроме домовиков. Сири в Визенгамоте, Вальпурга, Сигнус и Северус отправились навещать Беллатрикс, Регулус на острове, только маленькая Бетти осталась под присмотром няни-домовушки. Я, конечно, могу связаться с кем угодно из них, но для этого, как минимум, нужно сквозное зеркало или Патронус. Вряд ли обозлённый Мицар даст мне эту возможность. И нет, я боялся не за себя. Мне вреда Мик не причинит, даже если очень захочет, Бетти — тоже, да и дом устоит: можно подумать, Мицар первый из Блэков, устраивающий масштабную истерику. Но это, во-первых, был серьёзный шаг назад, во-вторых — Мицар мог причинить серьёзный вред самому себе.
— Мицар, — тем же спокойным голосом произнёс я, — давай поговорим. Выслушай меня, хорошо? Ты спрашивал, чем я лучше тебя? Я уже сказал — ничем. Просто я старше.