В общем, время мы проводили весело, особенно если мне приходила прихоть перекинуться, и ко всем шипящим, мяукающим и восторженно орущим присоединялся крупный рысёнок. Анимагия давалась мне всё легче и естественнее. Правда, был и минус: как заявила Береника, которая оказалась классной девчонкой, как только перестала быть Джинни, в своей аниформе я был ужасно милым, и меня так и хотелось потискать.
Но рыси быстро бегают, неплохо плавают, а лазают по деревьям ещё лучше. Так что я был начеку.
Береника и Мицар сошлись удивительно быстро — мальчик пытался опекать сестру, а та… та его просто любила, как умеют любить своих братьев десятилетние девочки — искренне, трепетно и бескорыстно. Всё-таки она выросла в большой семье, и какими бы ни были братья Уизли, Джинни они не обижали никогда. А сейчас… сейчас она всё понимала, но ей явно не хватало Билла и Чарли, Перси и близнецов… и даже Рона. Так что внезапно появившийся личный родной брат стал для девочки просто даром небес.
А Мицар… Он словно заново открывал мир. Мир, в котором не было злых опекунов и ужасных воспоминаний, солнечный, тёплый, яркий… Мир, в котором можно было строить домик на дереве, летать на метле, купаться в ласковом море, есть вкуснейший виноград и знать, что рядом есть взрослые, которые поддержат и помогут.
Вот только не надо думать, что Мик в одночасье стал милым и ласковым ангелочком. Во-первых, он продолжал относиться к окружающему миру настороженно и на слово не верил практически никому. Во-вторых, Блэковская кровь — это Блэковская кровь, язвить и ехидничать он мог не по-детски, но… Беренику обижать было как-то неудобно, обаяние двойняшек Малфой действовало и на него, к тому же милые белокурые ангелочки тоже были не промах во всякого рода проказах, Томми и сам мог обшипеть кого угодно, а Дадли был силён, самодостаточен, и оттого добродушен и снисходителен. Со мной же у него как-то сразу завязались неплохие отношения, к тому же он сумел сложить два и два и узнал мою историю, а что не узнал сам, то честно спросил у меня и зауважал. Хотя это своеобразное уважение не мешало нам периодически спускать пар в тренировочном зале — без всякой магии, на кулачках, поскольку я уже умел куда больше. А ещё.… Ну, я не знаю, видимо мои загадочные способности Наставника вновь активировались, когда поблизости появился подходящий объект, и теперь мы занимались вдвоём. Точнее, сначала шли мои занятия со Сметвиком, а потом мы с Мицаром отрабатывали вдвоём простейшие заклинания. Я считал, что мне это полезно для отработки навыка, а Мицар усваивал новое, неизвестное для него. И да, он был способным, очень способным — не зря же Беллатрикс была сильнейшей ведьмой своего поколения, да и Рудольфус с Рабастаном могли считаться середнячками только рядом с такими монстрами, как Волдеморт и Дамблдор.