— А ты, — продолжил Ник, — слишком много стал себе позволять. Ты забыл, где твоё настоящее место, отброс… Мы тебя проучим, да так, что ты всю жизнь не забудешь. Пирс, давай.
Пирс сделал шаг вперед, и я увидел у него в руках бутылку с яркой этикеткой. Жидкость для розжига. Это… Это что? Они что, сжечь меня решили? Не, я не ведьма Венделина Странная, удовольствие от подобных забав не получу. Они хоть последствия себе представляют? Похоже, нет.
— Давай, Пирс, — повторил Ник. Губы его пересохли, и он их то и дело облизывал, щёки разрумянились, глаза возбуждённо блестели. Ну, точно, маньяк. Или это от вседозволенности? Думает, папа отмажет и в этот раз?
Пирс нерешительно открутил крышку, и я почувствовал резкий запах. Последняя надежда на то, что меня решили просто попугать, растаяла, как дым. Это реально была жидкость для розжига.
— Давай, Пирс, — повторил Ник в третий раз. — Покажи этому отребью, что значит настоящий сильный парень.
— Давай, Пирс, — съехидничал я. — Ника папочка отмажет, а ты точно поедешь в школу святого Брутуса. А уж как будет этому рад твой отец-полицейский… Его собственный сын станет преступником, здорово, да?
Пирс замешкался. Похоже, до него стало доходить, что поджог одноклассника — это не пара поставленных синяков, за такое придётся серьёзно отвечать. Поэтому предвкушение в нём боролось с осторожностью. А насчёт того, что он может раскаяться и не захотеть причинить мне боль, я не обольщался. Крысы не таковы.
— Ненормальный дело говорит, Ник, — неожиданно сказал он. — Давай, я его оболью, а ты подожжёшь. Так будет справедливо.
— Что, зассал, Пирси-детка? — ехидно спросил Ник и достал из кармана джинсов зажигалку. — Ладно уж, поливай.
— Вы серьёзно думаете, что вам такое сойдёт с рук? — спросил я.
— А кому ты нужен, урод ненормальный? — усмехнулся Ник. — Уверен, твои опекуны шума поднимать не будут, сдался ты им. А Большой Дэ сразу поймёт, с кем нужно дружить, а с кем лучше не водиться. Давай, Пирс!
Ого… А похоже то, что Дадли от них откололся, подействовало на Ника сильнее, чем я думал. Как же, с ним не захотели дружить. С ним, таким крутым и богатым. А крайний — снова я…
Пирс потряс бутылку и, подойдя ко мне совсем близко, стал её наклонять. Только вот я совсем не зря поддерживал этот неконструктивный диалог. Резкий хлопок, и верёвки упали. Я соскочил со стула и ногой выбил бутылку из руки Пирса. Она отлетела в угол, грохнулась об стену и разбилась. Противный запах бензина наполнил захламленную комнату. Ник и Пирс замерли от неожиданности, а я, подхватив валявшуюся рядом сумку, выпрыгнул в окно и плавно приземлился на вытоптанную землю под окном.