— Человек, который назвался профессором из Хогвартса, — пояснил я. — Он сказал, что я волшебник и должен идти с ним.
— И ты пошёл? — спросила Вальпурга.
— Да… — отозвался я.
— Что было дальше, Гарри? — спросил Северус.
— Я не помню, — ответил я. — Он что-то сделал, и у меня в голове всё сгустилось… словно туман… Помню, что мне было больно… ещё какое-то высокое здание… Туман… А потом я очнулся уже у двери Дурслей.
— Ты точно ничего не помнишь? — поинтересовался Старый Сигнус. — Может быть, ты что-то скрываешь?
— Мне нечего скрывать, — пробормотал я. — Я не помню. Всё как в тумане…
Тут мне стало совсем жарко, перед глазами всё закружилось, и я услышал голос Сири:
— Сев, антидот, срочно!
Мне кто-то запрокинул голову, и в рот потекла жидкость, пахнущая травами. Я сглотнул… и тут же мир обрёл чёткость, жар прошел, и перестала кружиться голова.
— Молодец, — сказал Старый Сигнус. — Раз уж на тебя не подействовала модифицированная Северусова бурда, то и обычный Веритасерум тебе нипочём.
— И ничего не бурда, — ответил я. — Кисленькое такое, и даже не противное. Так значит, принимаем план?
Сириус притянул меня к себе и погладил по волосам:
— Мне не нравится, что ты будешь там совсем один. Это риск, Гарри… Может быть, придумаем что-нибудь другое?
— Риск, да… — вздохнул я. — Но мне придётся рисковать так и так. Вы же все понимаете, что мне нужно в Хогвартс. Если артефакт Гермия Трижды Величайшего там, то именно он даёт силы и прикрывает Светлейшего от многочисленных откатов. И на что ещё Дамблдор способен с этим артефактом — один Мерлин знает. А с ребёнка и спрос маленький…
— Мы в своё время не справились, — вздохнул Сириус. — А ведь нас было шестеро. А ты — один.
— Я не буду один, — отрезал я, вспомнив о Томми.
— Надеюсь, Гарри, что ты знаешь, что делаешь, — вздохнула Вальпурга, никак не прокомментировав мои последние слова. — А сейчас мне пора. Нужно вызвать Иппи — пусть пожалеет несчастную, умирающую от горя леди.
— Иди, Вэл, — кивнул Старый Сигнус. — А нам нужно ещё кое-над чем подумать…
Предупреждение: отношения между Альбусом Дамблдором и Геллертом Гриндевальдом являются каноном. По этому поводу я претензий не принимаю. История же Арианы Дамблдор говорит о том, насколько родители способны искалечить психику собственным детям. Впрочем, если совсем плохо — просто пролистните этот фрагмент. Он просто является попыткой объяснить нестыковки канона.
Отпусти меня, чудо-трава!
Итогом коллективных раздумий стала некоторая корректировка предложенного мной плана. Меня должны были найти не в Англии, а в США, и должен был это сделать Римус, как работник детективного агентства Фенрира Грейбека. С точки зрения Старого Сигнуса, так было правдоподобнее. На мой вопрос, а кто в таком случае мог нанять Грейбека для поисков меня, любимого, Сигнус невозмутимо ответил, что, во-первых, Дамблдор может и сам, через подставных лиц, заказать мои поиски тому же Грейбеку, поскольку не Светлейшее это дело — общаться с тёмными тварями, а, во-вторых, если такого заказа не будет, то можно будет это объяснить прихотью умирающей Вальпурги, которая надеется на то, что, найдя крестника Сириуса, поможет тому всё-таки исцелиться.