И поднял бровь, воззрившись на меня с нешуточным возмущением.
— Не попробуем — не узнаем, — оптимистично ответил я. — если Веритасерум развяжет мне язык — значит, будем придумывать другой план. А если не подействует, как и легилименция, — другой план придумывать не придётся. Не умру же я от одной дозы, в конце концов.
Старшие были вынуждены со мной согласиться, и Северус вновь отправился в лабораторию за нужным зельем. Отсутствовал он совсем недолго и, вернувшись, продемонстрировал всем небольшой хрустальный флакон, размером с указательный палец, с хорошо притёртой пробкой.
— Веритасерум модифицированный. Сварен три дня назад. И если он не подействует на Гарри, тогда просто не знаю, что на него вообще подействует.
— Побочных эффектов не будет? — озабоченно спросила Вальпурга.
— На детей он не рассчитан, но в правильной дозе абсолютно безвреден, — ответил Северус.
— Хорошо, — кивнула Вальпурга. — Кричер, воды!
Появившийся домовик немедленно поднёс Севу стакан и тот, тщательно отмерив семь капель, протянул его мне:
— Ну что ж, Гарри, попробуй. А когда мы начнём задавать вопросы — придерживайся нашей версии. Представь, что перед тобой Дамблдор или кто-нибудь из аврората. Хорошо?
Я кивнул и в несколько глотков выпил содержимое стакана, ставшее из прозрачного слегка розоватым, как слабый раствор марганцовки. Вкус зелья был терпким и кисловатым, но в целом — ничего противного. Выпив всё, я аккуратно поставил стакан на столик и уселся в кресло, сложив руки на коленях.
— Нужно подождать, — сказал Сириус. — Минуты две-три.
На указанный промежуток времени повисла тишина, а потом Регулус спросил:
— Гарри, что ты чувствуешь?
А мне стало жарко. Все окружающие меня стали вдруг настолько привлекательными, что захотелось рассказать им всё, абсолютно всё. И об этой жизни, и о прошлой… и даже о цвете трусов и заныканной в тумбочке шоколадной лягушке… Ох, мать моя… Неужели эта дрянь на меня всё-таки действует? Выходит, я просчитался и придётся менять планы? Но тут меня что-то резко кольнуло… прямо в ямку между ключиц, где располагался артефакт, который сейчас не видел никто, в том числе и я. В голове мгновенно прояснилось, но ощущение жара и расплывчатость очертаний комнаты никуда не делись. Я уже не испытывал желания немедленно ответить на вопрос, но всё же ответил:
— Мне жарко, и всё расплывается перед глазами.
— Кто увёл тебя из дома Дурслей? — мягко спросил Сигнус.
«Снейп…» — чуть было не ответил я, но вовремя прикусил язык. Вот уж кого-кого, а Северуса в эту историю впутывать не стоит, тем более, что это был и не Снейп вовсе.