— В таком месте хочется предаться размышлениям и откровениям, — сказал я Мине, возвращаясь к ней.
— Значит, ты умеешь чувствовать, и это очень хорошо. — Довольная, она ярко улыбнулась. — Ты всё правильно понял. Именно среди этих деревьев многие предаются размышлениям. А кто-то и делится сокровенным… Но это бывает реже. Идём дальше?
— Да, конечно. Думаю, дальше будет ещё интереснее.
И мы пошли сквозь рощу.
Деревья вскоре расступились, и мы выбрались к краю террасы. Отсюда вёл мост на следующую, но внимание сразу привлекло не это. Между террасами протекали реки, плавно огибая пространство, будто текли по собственной воле. И было совершенно ясно: это не вода.
— Что в этих магических реках? — спросил я Мину, глядя на их мягкое, ровное свечение. Оно напоминало нечто живое.
— Это световые реки, — с удовольствием ответила она. — Ты можешь удивляться и не понимать, как свет может принимать такую форму, но это действительно так.
Я, конечно, удивился, но не слишком. После жидкого огня, в котором мне довелось купаться, жидкий свет не выглядел чем-то невозможным.
— Учитывая, что висячие сады — подарок самого Бога, здесь может быть всё что угодно, — проговорил я, не отрывая взгляда от светящейся массы. — А что будет, если дотронуться до этого света?
— Коснись — и поймёшь, — ответила Мина, с интересом наблюдая за мной.
Присев на корточки, я осторожно опустил руку в медленно текущий поток. Ожидал, что свет просто пройдёт сквозь пальцы, но нет — он оказался вполне ощутимым, хоть и лёгким, почти невесомым. По консистенции это было нечто среднее между тёплой жидкостью и густым воздухом. Я зачерпнул немного ладонью. Свет остался в руке, а лишнее стекло обратно струйками, похожими на капли раскалённого металла. Там, где они падали, возникали особенно яркие вспышки — золотистые, искристые, завораживающие.
Я смотрел на них, не отрываясь. Зрелище было не просто красивым — оно действовало успокаивающее. В этом свете явно ощущалась мощная магическая насыщенность, концентрат чего-то древнего и глубокого. На мгновение даже захотелось зачерпнуть побольше и унести с собой. Но, во-первых, некуда, ведь не выливать же редкие зелья ради сосуда, а во-вторых, я сомневался, что это вообще разрешат. И даже спрашивать не стал — не хотел ненароком оскорбить Мину.
— Очень интересные ощущения, — сказал я, вставая с корточек. — Кстати, а почему снизу не видно всего того, что открывается отсюда? Вроде разница в высоте не такая уж большая.
— Всё дело в свете вечного рассвета, о котором я уже говорила. Благодаря его свойствам получается такой эффект.