Это, конечно, объясняло, но не до конца. Я сомневался, что Мина смогла бы всё это изложить с научной точки зрения. А может, тут и наука бессильна — всё-таки это место создано самим богом.
На следующей террасе, куда мы перешли по мосту, росли хрустальные розы. И их раскинулось тут очень много. Причём хрусталь был необычный: не холодный и ломкий, а эластичный. Я невольно задумался, откуда вообще здесь розы, пусть и такие странные. Но быстро вспомнил, что это творение бога, а значит, он мог собрать сюда всё, что посчитал нужным.
Роз здесь было действительно много, а терраса делилась на отдельные участки с тропинками. Одни из роз были прозрачные, другие — с лёгким, почти незаметным сиянием. Однако, как объяснила Мина, это не розы светятся, а отражаются чувства и эмоции тех, кто с ними рядом. Так некоторые ангелы и выясняют, кто как к кому относится. Но значение каждого оттенка она мне объяснять не стала, сказав, что это тайна, известная только ангелам.
Я не расстроился. Если очень захочу — с помощью эмпатии и сам смогу понять, как она ко мне относится. Хотя и без этого уже было ясно, что сегодня её отношение куда теплее, чем вчера.
Как и деревья молчания, розы издавали звуки, но не поглощали их. Стоило коснуться лепестка, как раздавался тонкий, высокий звон. На ощупь розы напоминали металл — гладкий, прохладный, с лёгкой упругостью, несмотря на хрустальную природу.
Следующая терраса встретила меня необычной, спокойной музыкой — никогда раньше не слышал ничего подобного.
— Это поющие лианы, — сказала Мина, медленно идя вдоль плетей и рассматривая их вместе со мной. — У них разное звучание в зависимости от времени дня. Конечно, время здесь — понятие условное. Но лианы всегда ощущают, когда утро, день, вечер или ночь.
— А какое у них назначение? — спросил я, глядя на цветы-колокольчики лиан, из которых исходил мягкий, чистый свет.
— Они созданы просто для успокоения. Когда хочешь побыть в тишине или послушать что-то приятное. Один или с тем, кому доверяешь. Иногда лучше всего — молчать рядом. А сейчас мы пойдём на одну из моих любимых террас.
Мы прошли по ещё одному живому мосту — он чуть пружинил под ногами, но держал уверенно — и вышли на террасу, где, казалось, не было ничего, кроме травы. Ровное покрытие, без цветов, деревьев или лиан.
— Это не просто трава, — сказала Мина, будто прочитав мои мысли. — Это ковры-светляки. Присмотрись внимательнее.
Я наклонился, вглядываясь: и правда, на концах каждого стебелька светились крошечные капли. Будто росинки, внутри которых мерцал слабый огонёк.