— Я обещал твоему отцу оберегать тебя, а еще я дал слово самому себе, что изведу всех этих тварей. Получается, ни одного своего слова я так до конца и не сдержал, — тоскливо сказал Амарок.
— Ты всегда был и останешься для меня человеком слова, — сказал я и услышал плач нашего медика. Не выдержала и дала волю чувствам. Действовать следовало немедленно. Если промедлю еще немного, дам слабину и сделаю жертву Амарока напрасной.
— Огонь! — взревел я, и шестьдесят восемь орудий разных калибров ударили в одну-единственную точку. От взрывной волны, даже нас внутри Волота тряхнуло.
Альп постарался заблокировать огонь волосяным щитом, но ракеты прорубали его, как нож масло. Образовалась воронка огромных размеров, и мы все услышали рев раненого монстра. Благо боезапаса хватало.
— Еще! — со сталью в голосе сказал я, и мои орудия били по высшему альпу снова и снова.
Сложно сказать, когда именно он издох. Наверное, значительную часть времени Дарганелл стрелял уже по трупу.
Все были полностью заняты стрельбой и никто не заметил как одинокая слеза скатилась по моей щеке. Я не спешил ее утереть, ибо богу войны не стыдно плакать, когда сгорает один из его херувимов.
Мой рассказ подошел к концу, и я ждал от Кармиллы какой-то реакции.
Но, кажется, она не знала, как реагировать. Только накручивала прядь на палец и распускала. Снова и снова. А потом резко перестала это делать. Видимо, пришла к какому-то решению.
— Так значит, вот кто сделал Велону вдовой, — проговорила она голосом спокойным и холодным, как вечные льды на полюсах.
— Не могу сказать, что сожалею.
Снова оба замолчали.
Кармилла смотрела выжидаючи. Так смотрят коты друг на друга. Глаза в глаза, носы почти касаются друг друга перед тем, как два пушистым комка кинуться в атаку, и полетят клочья шерсти.
— Ты же знаешь, что совершил величайшее преступление против моего народа. Высшие альпы — это капли крови, пролитые кровавым богом на землю.
— Не продолжай. Столько лет живешь, а веришь в эту ерунду?
— Я альпа. Другой веры у меня быть не может, — тон Кармиллы стал более резким.
— Ты альпа наполовину, и вторая часть тебя дает куда больше пространства для маневра.
— Да неужели⁈ Люди не делают особой разницы между высшим альпом, чистокровным или полукровкой. Вы всех уничтожаете!
— Интересно, почему так? Может потому что если вас не истребить, вы бы весь мир превратили в собственный инкубатор? Вы даже нейрочипы — технологию, которая должна ставить на ноги паралитиков, извратили так, чтобы она давала вам власть над мертвецами.