— Подожди стрелять, сынок. Еще не все далеко отбежали, — сказал Амарок мне, поднеся коммуникатор к губам.
— Я окрашу свои волосы твоей кровью! — прошипел Зубоскал.
— Конечно окрасишь, родненький. Только от ритуала не отходи. Это вообще дико, что я должен тебя направлять. Давай, как там правильно говорить? Нет никого сильнее бога крови, и вся кровь мира течет в вены его.
— Нет никого сильнее бога крови… — начал вампир сквозь лютый оскал.
Дальше Амарок уже не вел с ним бесед. Он говорил со мной по коммуникатору, как ни в чем не бывало:
— Ну, кажется вот и все, волчонок. Брусчатка не дворец. По ней разрешат вдарить. Быть может, возведут какую-нибудь мемориальную доску потом. Как думаешь?
— Обязательно возведут, а если нет, я лично этот дворец расхреначу, — я старался подбодрить то ли Амарока, то ли себя самого. И плевать, как отреагируют генерал и принц.
— Ты давай, не медли. А то этот пес скороговоркой шпарит.
Овчаркин скривился от фразы абордажника и фыркнул мокрым черным носом, но смолчал.
Неподходящий момент для обид.
— И капля крови его, упавшая на землю, прожжет ее насквозь до центра планеты, — продолжал вампир. — Капля крови его упавшая в океан убьет всю рыбу слабую, а сильную заставит жрать друг друга.
Сделав глубокий вдох, я засунул всю боль и горечь поглубже.
— Всем турельщикам! По моей команде открыть огонь по этому кровососущему ублюдку.
— Отставить, капитан! — взвыл генерал. — Я не давал разрешения!
Ему пришлось резко заткнуться, потому что я выхватил табельное и направил дуло аккурат ему между глаз.
— Что? — опешил он. — Кем ты себя возомнил, щенок! Проклятый выскочка, да я тебя под трибунал!
Штурман снова смолчал, только тихо заскулил.
Наверно генерал мог бы долго еще разглагольствовать, но я сделал шаг навстречу и ударил его рукоятью по челюсти. От боли и неожиданности он рухнул на пол.
— Я БОГ ВОЙНЫ! И я пристрелю тебя, штабная крыса, если еще раз надумаешь встать между мной и моим ремеслом! Турельщики, доложить о готовности!
Капитанский мостик заполнили сообщения по внутренней связи:
«Левофланговые пулеметные первого, второго и третьего порядка готовы».
«Огнеметчики готовы».
«Ствольная артиллерия готова».
«Ракеты наведены на цель».
Одним глазом я следил, насколько далеко успели отбежать пехотинцы от зоны поражения. Другим — за Зубоскалом и Амароком. Среди огромного количества людей в форме я разглядел и несколько музыкантов с танцовщицами. Удивительно, как они только умудрились уцелеть в этом хаосе.
— И вырастут новые деревья, чьи корни будут качать кровь из земли вместо воды, и образуются новые горы, что будут медленно скалываться кровавыми реками, — говорил Зубоскал, и чем ближе к кульминации, тем громче становился его голос. Но скорее не от пафосного трепета, а от страха, ибо он видел, как многочисленные орудия Волота поворачиваются дулами прямо на него.