Кислота хлынула на свободу, как волна в аквапарке, и солдаты похватались за лица, стали стягивать оплавленную форму. Ноги им тоже жгло и разъедало, так что беднягам пришлось скакать на месте.
Зубоскал рассмеялся и зааплодировал.
Лопнувший носорог полностью дезориентировал моих турельщиков. Они не знали, что причинит больший вред: стрельба или ее отсутствие.
Слоны и носороги оказались самыми опасными. В брюхо одних зашили пузыри с кислотой, других нашпиговали взрывчаткой с напалмом. Казалось, едкий смрад просачивался даже через броню Дарганелла.
Бивни одного слона вонзились в стену щитов и разбросали людей в стороны. В образовавшуюся брешь тут же ворвались звери поменьше. Львы, волки и тигры разрывали солдатам глотки. Покончив с одними, они мгновенно бросались на других.
Началась паника. Стрелки били не только в зомби-зверинец, но и в своих.
Количество пехотинцев стремительно сокращалось, и тогда мечники предприняли отчаянную попытку. Активировав ранцы и обнажив свои клинки, они полетели прямо на Зубоскала. Но и тут сюрпризы альпа не закончились. Ему даже не пришлось резать этих безумцев волосами. Из распахнутых окон вылетели птицы: большие, маленькие и совсем крошечные. Они врезались в солдат, сбивая их траекторию полета. Двое столкнулись и штопором пошли вниз, будто подбитый бомбардировщик. Птицы залетали в турбины — ранцы взрывались и теряли летные качества.
— Неплохо получается, правда? — глумливо спросил высший. — Но что-то я притомился. Пора немного перекусить!
От молочного водопада его волос отделилась прядь и длинной полосой отправилась во двор, где играл несчастный оркестр. Оттуда она вернулась с добычей. Скрипачка, та миловидная блондиночка. Она кричала и пыталась сопротивляться, но против паучьей хватки высшего альпа не могла сделать ничего.
Я стиснул челюсти, кулаки сжались сами.
Эта мразь собиралась убить ее публично. Чтобы показать нам всю степень нашего бессилия.
Взгляд Зубоскала наполнился голодным нетерпением. Вот он перетащил девушку через ограждение балкона. Она упала в его объятия, будто невеста к жениху. Попыталась вырваться, но вампир тут же сгреб ее и притянул к себе.
Когтистые пальцы монстра смяли ее грудь. Девушка взвизгнула, ее щеки налились стыдливым румянцем, но остальная кожа выцвела от страха почти до такой же бледности, как у самого кровососа. Она что-то шептала, но ракурс не позволял читать по губам.
Да и не нужно. И так ясно, что она умоляла. Просила сохранить ей жизнь.
На что кровосос только рассмеялся. Сверкающие белизной волосы опоясали ее, опутали и притянули теснее. Против воли девушка прижалась к своему мучителю, а тот уже отвел волосы с ее шеи. Обнажил клыки, наклонился, скользнул по яремной вене длинным языком, а затем…