— В надежном месте. Кроме Сергея, конечно же, — отозвался тот. — Может, я и стар, но еще не выжил из ума. Все, кто хоть как-то со мной связан, или уехали из города, или готовы действовать с нами.
— Благодарю, друг мой. — Я чуть склонил голову. — И я, и ее высочество Елизавета Александровна в неоплатном долгу перед вашей семьей. И вместе мы непременно победим.
— Не сомневаюсь. Но вряд ли это будет так уж просто. — Гагарин мрачно усмехнулся. — Мещерский оказался куда сильнее, чем мы думали. Сейчас он единолично держит в руках всю Государственную думу и министерства, и у него достаточно денег, чтобы купить верность военных. А в интригах старик всегда был сильнее и Морозова и, пожалуй, даже нас с вами.
— Увы, — вздохнул я. — Сидеть на гвардейских штыках оказалось не так уж удобно. Чинуши из министерства связали вояк по рукам и ногам, и у Совета, фактически, больше нет возможности решать проблемы силой, как раньше. Морозов попросту боится высунуться, а медийная схватка… Нет, эту войну ему не выиграть.
— У Георга достаточно союзников. На его месте я бы поскорее заявил о грядущей коронации.
Поплавский явно заскучал, слушая наш разговор — и решил поучаствовать. С весьма, надо сказать, дельным замечанием: я и сам ожидал от Георга ответного хода чуть ли не с того самого дня, как мы стащили из-под венца Елизавету. Но его светлость почему-то медлил — и наверняка на то были причины.
Впрочем, они-то меня как раз интересовали мало.
— Нужно, чтобы ее высочество снова заявила о себе. Желательно до того, как утихнет шумиха по поводу интервью в сети. — Я сделал несколько шагов и уселся на подоконник. — И нужно освободить Сергея Юрьевича из Петропавловской крепости. И, желательно, сделать это не тайно, а явно. У нас есть сила — а значит, настало время ее продемонстрировать.
— Сила? — хмуро переспросил Гагарин. — Хотел бы я знать, о чем вы говорите, Владимир Федорович. Пока мы не можем быть уверены, кому можно доверять даже в гардемаринской роте. Нам понадобится больше людей. Намного больше!
— И они у нас будут. Примерно через… — Я достал из кармана телефон. — Примерно через двадцать секунд.
— Что вы хотите этим сказать⁈
Гагарин явно хотел спросить что-то еще, но его слова потонули в шуме, раздавшемся на улице. На дорогу прямо под окном, у которого я расположился, выехал огромный черный джип. За ним из-за деревьев показался хорошо знакомый «Икс», потом еще пара немецких седанов… А за ними машины потянулись вереницей.
— Кто это? — Гагарин снова сдвинул брови, и я почувствовал, как всколыхнулся его Дар, готовясь к возможной схватке. — Надеюсь…