А что я могу? Воспротивиться сотням Стражей? Невозможно. Попытаться уговорить их? А что я делал всё это время?
В Сах миновало мгновение. Сердце Гравоя засияло, толкнуло из себя очередную волну маны, часть которой снова оказалась во мне без моего на то желания.
Или…
Безумие. Бессмыслица. Шаг отчаянья.
Прости, Маро.
Гравой сначала использовал три старших руны: единство, судьба и воплощение. Затем три старших руны Отрицания.
Или… Обращения вспять… Для них есть и такое прочтение.
Тогда…
Я возьму только три первых.
Единство. Судьба. Воплощение.
На три строгих, простых старших руны у меня хватило контроля. Тем более что я не стеснялся в их размерах, разом выплеснув из себя половину маны. Руны заключили меня в треугольник — простейшая, древнейшая печать, можно и линии не рисовать. В Сах время тянулось, словно густая смола. Руки медленно несли к груди сердце Стража. Миг, другой, третий, оно коснулось брони и словно не заметило её. Как не заметило и моей плоти, проваливаясь в грудь. Ещё мгновение — и пустые ладони прижимаются к зерцалу, а в груди отдаётся сдвоенный удар моего нового сердца, наполняя тело жгучей маной. Но эта боль уже привычна, почти неощутима в Сах.
Безумство удалось. Цену… Я готов заплатить.
Я выныриваю из Сах, в первый миг стискиваю зубы, чтобы не застонать. Встаю. Стараюсь, чтобы мой голос не дрожал:
— Так какие слова ты бережёшь для собратьев?
Тишина. Молчал Ваз, лишь глаза его разгорались всё сильнее и сильнее, молчали трибуны. Даже этого безумства не хватило, чтобы заставить «хранителей» встать на мою сторону. Жаль.
Я исподлобья оглядел трибуны, упрямо сказал:
— Неважно, что вы сделаете, неважно, кем вы нас считаете. Вы можете запереть нас сейчас, но маги Гардара однажды всё равно пробьют новые врата и встанут рядом с вами в битве с тёмными. А затем шагнут дальше, в их миры, а вам останется только глядеть нам в спину.
Впервые на трибунах раздался какой-то слитный звук, накрывший их разом от края до края. По красному песку под ногами вдруг заскользили отсветы. Вскинув голову, я увидел над собой огромный знак Создательницы, сотканный из серебряных нитей.
Раздался женский голос:
— Да будет так, мой новый Страж. Когда придёт время, с какими словами ты двинешься в миры тёмных?
Мгновение я пытался понять, что я должен сказать, а затем выдохнул:
— Раиду Опила!
Очень и очень далеко от арены, созданной из костей Артилиса, и в то же время на расстоянии одного, пусть и очень умелого шага, глубоко-глубоко под одним из хребтов Гардара тоже находилась арена.