Без доклада, без предупреждения тяжелые створки дверей распахнулись, и в малую гостиную тяжелым шагом вошел Светлейший князь Потёмкин. На нем был небрежно накинутый домашний халат поверх камзола, а единственный глаз горел лихорадочным, рабочим блеском.
— Ваша Светлость, — я поспешно поднялась, оправляя юбки, но Потёмкин лишь отмахнулся.
— Оставь эти реверансы для Государыни, Одоевская. У нас дело, — он грузно опустился в кресло, от которого пахло моим цветочным парфюмом, и мгновенно заполнил собой всё пространство комнаты. — Твой отпуск закончился. Пора отрабатывать спасение от Голицына.
Я напряглась, внутренне собираясь.
— Я готова, Ваша Светлость. Что я должна сделать?
Потёмкин достал из кармана халата золотую табакерку, щелкнул крышкой и с шумом втянул табак.
— Англичане, — коротко бросил он. — При нашем дворе появился новый посланник от Георга III. Джеймс Гаррис, лорд Мальмсбери. Умный, хитрый, как лис, и чертовски опасный дипломат. Ему поручено втянуть Россию в союз с Англией. Мне нужно знать каждый его шаг, каждое слово, сказанное им в кулуарах.
— Вы хотите, чтобы я шпионила за послом великой державы? — уточнила я, понимая масштаб ставки.
— Я хочу, чтобы ты стала его тенью, — рокочущий голос Светлейшего стал тише и оттого еще более угрожающим. — Гаррис оставил свою семью в Лондоне. Ему здесь одиноко. Петербургский климат суров, а лорду отчаянно не хватает… женского тепла. Утешения.
Я замерла, вглядываясь в массивное лицо Потёмкина.
— Мне стать его любовницей? — вопрос прозвучал резко, без тени светского жеманства. Я была Алисой из двадцать первого века, и привыкла называть вещи своими именами.
— А почему бы и нет? — губы Потёмкина растянулись, и эта улыбка была похожа на откровенный, злобный оскал хищника, почуявшего кровь. — Ты красива, умна, в тебе есть та самая искра, которая сводит мужчин с ума. Англичанин клюнет. А когда он окажется в твоей постели, он расскажет тебе то, чего никогда не напишет в официальных депешах.
Он тяжело поднялся, давая понять, что разговор окончен.
— Завтра Большой бал в Тронном зале. Он будет там. Не подведи меня, Анна. Иначе твой опальный граф так и сгниет в своем Версале.
На следующий вечер Зимний дворец сиял тысячами восковых свечей. Музыка гремела, заглушая шелест шелков и звон бриллиантов.
Я выбрала для этого вечера платье цвета грозового неба — глубокого, насыщенного серо-синего оттенка. Оно было элегантным, строгим, но с безупречно глубоким вырезом, притягивающим взгляд. Я должна была стать идеальной наживкой.
Я обошла зал дважды, прежде чем заметила его.