— Да? А стоит полторы тысячи баксов.
Так и замираю с вином во рту. Громко проглатываю — обратно-то не выплюнешь.
Его губы расплываются в широченной, словно горизонт в ясный день, улыбке. Остается лишь догадываться — издевается Данияр надо мной или говорит правду. Плохо, когда не хватает знаний в какой-то области.
— Ты хранишь в буфете вино за полторы тысячи долларов? — прищуриваюсь. Я туда еще и льда бахнула, чтобы охладить. Льда из обычной воды из-под крана. — Получается, я только что употребила свой аванс? Жесть. Же-е-есть.
Он приседает погладить кошку, которая двигается слегка заторможенно, хоть и неплохо поела любимого корма. Подходит ближе и упирается локтями на барную стойку.
Карие глаза проникновенно смотрят сверху вниз, а голос звучит бархатисто:
— В следующий раз просто скажи, я открою бутылку.
— Которую мне можно?
— Эм, — запинается он. И снова трет лоб, растерянно, удивленно, а у меня внутри совершенно внезапно зарождается симпатия, как бывает, когда видишь знакомые человеческие реакции у незнакомого человека. — Обещал же заткнуться. Я не к этому назвал цену, но признаю, снова вышло так себе. Ты, разумеется, можешь брать любую еду и выпивку, что есть в этом доме. Эту бутылку привезла мама из Австралии, я почему-то ее хранил, а потом забыл.
— Теперь мне еще паршивее. Наверное, ты хотел открыть ее по какому-то особенному случаю.
Он берет бокал, который я для него по-хозяйски наполнила, и делает глоток. Пробует на языке.
— И правда кислятина.
— Вот-вот.
— Нападение стаи бешеных лис — без сомнений, достойный случай.
Уголки моих губ приподнимаются. Пусть этот парень вор и мудак, но когда хочет — он определенно способен казаться милым.
— Мне правда жаль. Я весь день чувствую себя ужасно одинокой, — признаюсь ему честно. — Пора идти спать, пока не наломала новых дров.
Наши взгляды встречаются, в его глазах нет скуки, напротив, Данияр очень внимателен, и я начинаю беспокоиться о том, какого рода эти дрова могут быть. Мне невыносимо хочется обняться. С кем-нибудь. А мужчина напротив — большой, теплый, он словно медведь уютный с этими большими руками и плавными неспешными движениями. Если уж честно, как будто создан для обнимашек.
Кроме того, не считая пары неуместных фраз, он ни разу меня не обидел.
Забраться к нему на колени. Прижаться всем телом, зажмуриться и представить, что все хорошо.
Раздается шорох, и вздрагиваю! К счастью, это всего лишь Флеми запрыгнула на диван.
Данияр тоже на нее оборачивается. Потом возвращается ко мне и, судя по выражению лица, явно продолжает беспокоиться.