В поместье со мной всегда была Эвелин. Именно она грела меня все это время, и я не представляла, как бы я пережила все, не будь она рядом со мной.
Незаметно проскользнув в комнату, я осторожно прикрыла за собой дверь и на мгновение замерла, прислушиваясь. Кейр лежал на своей кровати, раскинувшись поперёк одеяла так, будто бой с подушкой он всё-таки проиграл. Одна рука свешивалась вниз, пальцы почти касались пола, а дыхание было ровным и глубоким. Судя по всему, день вымотал его не меньше моего.
Я тихо обошла кровать, стараясь ступать так, чтобы не скрипнули старые доски пола. Добравшись до окна, осторожно отодвинула защёлку. И именно в этот момент что-то чёрное стремительно мелькнуло перед самым лицом.
— Чтоб тебя… — я едва успела отшатнуться.
В следующее мгновение в окно тяжело ввалился крупный чёрный ворон. Он неловко хлопнул крыльями, приземлился на подоконник, скользнул по нему когтями и недовольно каркнул, словно возмущаясь тем, что посадочная площадка оказалась слишком узкой.
— Тише, Хан, тише. — Я обернулась в сторону Кейра, моля Великого, чтобы тот не проснулся. Парень он вроде бы неплохой, но язык у него иногда работал быстрее головы, а лишние вопросы сейчас были последним, что мне хотелось.
Птица раздражённо фыркнула — по-другому это и не назвать.
— Ну извини, что без красной дорожки. — Я осторожно прикрыла створку, пропуская его внутрь.
— Тьфу! — Хан с самым оскорблённым видом сплюнул в сторону маленькое чёрное перо, которое застряло у него во рту. — В следующий раз выбери мне что-нибудь поприличнее. Сокол, например. Или хотя бы ястреба.
— Напомнить, кто сам выбрал этот облик?
Он проигнорировал замечание, расправил плечи и только после протянул мне свёрнутый лист бумаги, который до этого держал за спиной.
Я взяла свёрнутый лист быстрее, чем успела осознать, что делаю. Пальцы сами узнали знакомую плотную бумагу и тонкую серебристую нить, которой был перевязан свиток.
Почерк Эвелин я узнала сразу — ровный, аккуратный, немного вытянутый. От одного его вида внутри стало одновременно легче и тревожнее.
Я скучаю по ней, безумно скучаю.
Проведя пальцами по знакомым строчкам, я на мгновение задержала дыхание. Бумага ещё хранила лёгкий запах лаванды — Эвелин всегда прятала в письмах сухие цветы, чтобы чернила не сырели в дороге. Но сейчас меня интересовало другое.
Я развернула свиток и начала читать.
***
«Мой дорогой брат,
Надеюсь, дорога оказалась для тебя менее утомительной, чем мы опасались. В поместье всё по-прежнему, хотя последние дни выдались несколько беспокойными. Тётушка Финни вдруг очень разволновалась и подняла на уши половину дома. Утверждает, что некоторые вещи не могут просто исчезнуть без следа и требует проверить все комнаты, чердаки и даже старые кладовые. Ты ведь знаешь нашу тётушку — если уж она что-то решила, остановить её почти невозможно. Теперь она уверена, что нужная ей вещь находится где-то совсем рядом, просто хорошо спрятана. Впрочем, надеюсь, что её беспокойство скоро уляжется.