— Ох и не нравишься же ты ему, подруга.
— Заткнись, Хан. И без тебя вижу.
Я выдохнула только тогда, когда шаги генерала окончательно растворились в шуме коридора.
— Ты для него как заноза. Маленькая, бесполезная, но чертовски раздражающая, — не унимался вредитель.
— Исчезни, — буркнула я, ускоряя шаг.
Воздух в столовой был пропитан запахами чего-то кисловатого, пережаренного и чего-то такого, что напоминало давно забытый отвар из трав. Мой желудок, привыкший к совершенно иным ароматам, издал протестующий урчащий звук. Но голод был сильнее этого, сейчас я была готова съесть и не такое.
Пройдя сквозь насмешливые, цепкие взгляды, я села за свободный столик у стены, стараясь не обращать внимания на окружающих меня адептов . Поднос тихо звякнул о поверхность стола, и я наконец позволила себе взглянуть на еду. Вопреки моим ожиданиям, всё оказалось достаточно съедобным — без подозрительного запаха и унылого вида. Я бы даже сказала, неожиданно вкусным.
Я уже поднесла очередную ложку каши ко рту, когда напротив скрипнул стул.
— Ты не против, если сяду? — парень застыл с подносом, в ожидании моего ответа.
Кивком головы я разрешила ему занять место.
— Спасибо, — он поставил поднос и сразу взялся за ложку, но есть не спешил. — Я Арлин.
— Лиам.
— Я ведь тебя так и не поблагодарил. Ты заступился за меня, тем самым нажил себе врагов.
Мне понадобилось добрых пять минут, чтобы наконец вспомнить паренька. Лицо было знакомым — неяркие черты, светлые, почти белесые волосы, собранные у затылка в короткий хвост, я ведь тогда и не всматривалась особо, увлечённая глупой борьбой за справедливость.
— Да не за что, не выношу таких зазноб.
— За что, как не за это, — мягко парировал Арлин, покручивая свою ложку. — У меня вот смелости маловато, как не борись. Там, откуда я родом не принято отстаивать своё право, если ты младше или же ниже по званию.
Или же если ты женщина..
— И откуда ты?
— Гуанрасс.
— Как же тебя сюда то занесло? — искренне удивилась я. Насколько мне было известно, там царили свои, древние порядки, и магия считалась скорее ремеслом, переданным по крови.
— Занесло, верно сказано. Мой род всегда считал меня … неправильным. Я всегда увлекался дальними странами, чем вызывал гнев отца. А потом обнаружилось, что я могу гасить пламя в очаге одним лишь взглядом. Сочли это дурным знаком.
— И что же?
— Я в тайне попытался поступить в академию, а когда уже получил письмо, отец сам меня проводил до ворот и сказал, чтобы я не позорил род и больше не возвращался. — Он говорил спокойно, но пальцы так и бегали по столу, выдавая истинные чувства.