Генерал махнул рукой, указывая в сторону сложного комплекса препятствий, начинающегося прямо перед нами.
Толкотня началась мгновенно. Все ринулись вперед, толкаясь и пытаясь занять выгодную позицию. Я попыталась держаться в стороне, но это оказалось невозможно… Толпа потных мужиков сбила меня с ног почти сразу, лишая возможности хоть что-то контролировать.
Первое препятствие – стена – превратилось в неразбериху из пытающихся вскарабкаться на неё тел. Меня прижали к стене, зажав между спинами и грязным камнем. Я пыталась оттолкнуться, вылезти, но тщетно.
Время шло, а я все еще барахталась у подножия стены.
Чтоб тебя!..
Через какое-то немыслимое время, собрав последние крохи сил, я рывком оттолкнулась от стены и, с трудом переведя дыхание, вскарабкалась на ее вершину. Но впереди ждал еще более пугающий вид: толпа, барахтающаяся в грязном рву, как стая обезумевших зверей.
Шансов догнать остальных не было. Впрочем, как и сил…
Я сползла в ров почти сразу же, как перелезла стену. Ноги подкосились, грязь хлюпнула под ладонями, и я едва не ушла с головой в мутную жижу. Запах стоял такой, что перехватывало дыхание.
— Эй, шевелись! — рявкнули сверху.
Легко сказать…
Я попыталась встать, но сапоги скользили, тело не слушалось, а руки дрожали от усталости. Каждый рывок заканчивался тем, что я снова падала, увязая глубже. Когда я всё-таки выбралась, вывалившись на другую сторону, полоса уже была почти пуста. Спины адептов мелькали где-то далеко впереди.
Я побежала. Вернее, попыталась. Ноги налились свинцом, дыхание сбилось, в груди жгло так, будто туда плеснули огня. Запнувшись, рухнула на колени, а потом и вовсе распласталась в грязи.
— Время! — разнёсся над полем холодный голос. Генерал стоял в стороне, скрестив руки за спиной, и смотрел прямо на меня. — Встать!
Я попыталась. Сначала оперлась на руки, потом на колено — и снова рухнула.
По строю прокатился смех. Бездушные сволочи, где же ваше хваленное братство…
— Шестьдесят восьмой, что ты здесь делаешь? — Генерал возвышался надо мной так, что его тень накрыла меня целиком.
Я молчала, собирая остатки воздуха в лёгких.
— Я спросил, — продолжил он уже громче, так, чтобы слышали все. — Что. Ты. Здесь. Делаешь?
— П-пытаюсь пройти полосу, сэр.
— Что ты делаешь в Академии? — В голосе генерала сквозила уже не просто холодная отстранённость — там явственно звенело раздражение.
— Прохожу обучение, сэр, — выдохнула я, стараясь держать спину прямо, хотя тело отчаянно просило просто упасть и больше не подниматься.
— Нет! Ты пытаешься проходить обучение. И это разные вещи. Моя бы воля, и духа твоего бы здесь не было. Слабость — самое ничтожное, что я могу наблюдать перед собой. И сегодня ты щедро мне её продемонстрировал. Я не заинтересован в том, чтобы видеть её перед собой, — Он выпрямился, собираясь уже отвернуться, будто всё было решено заранее. — Ни сегодня. Ни завтра. Ни на поле боя.