— Нашего, — повторила я. — Только вместе. Ты и я. Слышишь? Вместе!
Он попытался ещё что-то сказать, но не смог. Его глаза закрылись.
Я закричала. Не слова — один сплошной, рвущийся изнутри вопль, в котором смешались боль, страх, любовь и отчаяние. Я кричала, пока не охрипла, пока моё горло не превратилось в сплошную рану. Я прижимала его к себе и не отпускала, даже когда подоспели медики, даже когда чьи-то руки пытались меня оттащить.
— Анна Сергеевна, позвольте врачам работать! — голос Олега пробился сквозь пелену. — Его нужно срочно везти в больницу!
Я заставила себя разжать пальцы. Артёма уложили на носилки, подключили капельницу. Врачи работали быстро, слаженно, но их лица были мрачными. Я шла за носилками, не отставая ни на шаг, пока меня не остановил Олег.
— Анна Сергеевна, дальше нельзя. Вас отвезут в больницу следом.
— Нет, я должна быть с ним…
— Вы будете. — Его ладонь легла на моё плечо, твёрдая и надёжная. — Но сейчас ему нужны врачи. А вам — воздух. И вода. Хотя бы глоток.
Я кивнула, сама не понимая, что делаю. Олег вывел меня в коридор. Поместье всё ещё гудело — полицейские, спецназ, медики. Виктора увозили на носилках, пристёгнутого наручниками. Игоря волокли двое бойцов.
В коридоре я увидела Машу. Она сидела в своём инвалидном кресле, закутанная в плед, бледная, но целая. Рядом с ней стояла Вероника — она сдержала слово и вывела Машу через чёрный ход. Увидев меня, Маша слабо улыбнулась.
— Он выживет, — сказала она. — Я знаю.
Олег, проходивший мимо, на мгновение остановился. Он был бледен от потери крови, голова перевязана, но держался прямо. Их взгляды встретились — всего на секунду.
— Ты как? — спросил он тем самым ровным, почти безличным тоном, которым всегда говорил. Но я видела, как его пальцы, сжимавшие ремень автомата, чуть дрогнули.
— Теперь — хорошо, — тихо ответила Маша.
Олег кивнул — коротко, скупо, — и, кажется, впервые за всё время позволил себе едва заметную улыбку. Уголками губ, не больше. Затем развернулся и зашагал к выходу.
Я стояла у окна в коридоре второго этажа, прижимая к груди коробку с документами, которую кто-то сунул мне в руки. Снег за окном усилился — крупные, тяжёлые хлопья падали на землю, укрывая её белым саваном. Красные и синие огни мигалок отражались в стёклах, окрашивая снег в цвета крови и тревоги.
Носилки с Артёмом исчезли в чреве скорой помощи. Дверцы захлопнулись. Машина взревела двигателем и тронулась, пробуксовывая на свежем снегу.
— Анна Сергеевна, — Олег снова возник рядом, и в его голосе звучала непривычная мягкость. — Маша в безопасности, её уже везут в больницу. Виктор ранен, но будет жить. Его будут судить. Игорь арестован. Всё кончено.