Пыжику же было все равно. Бывший военный привык к любым условиям, а тут прекрасный трактирщик и никаких бытовичек с их кружавчиками, кудряшечками и рюшечками.
В общем, ничто не предвещало неприятностей.
Барди, Пыжик и Хельга остались заселяться в трактире, а Марию Спиридоновну и Кронова Лисовские повели знакомиться с родней.
— Интересно, — рассуждала Марья, идя по деревне. Домики и правда торчали за кустами как грибочки-гиганты с красными шляпками, — а почему крыши красные? — Она кивнула в сторону ближайшего дома со странным знаком у калитки.
— Так чтобы видно было издалека, — недоумевая, почему Мария Спиридоновна не понимает очевидного, ответил Ален. — Кругом лес и снег. Заплутал в округе — лезешь на дерево. Где красное мелькнет, там и деревня.
— Даже если и не наша, — поддержал его Люк, — то оттуда легче будет добраться по дороге.
— А что за знаки у калиток? — Марья увидела еще одну калитку, уже с другим значком.
— Так это для торговцев, — пояснил Ален, и парни стали по дороге наперебой показывать.
— Вон там лапа — это кожевник, оскаленная пасть — охотник, хвост — меховщик. В нашу сторону по улице еще кузнец есть и пара домов лесорубов, — объясняли братья. — А в обратную если идти от трактира, то там лавка продуктовая есть, лавка с вещами всякими, дом Антохи-парикмахера, плотник и на краю самом два домика. Чудной дом и дом-вонючка, мы их так с детства зовем. Да и все местные тоже.
Лисовские явно были рады рассказать по дороге больше о своей родной деревне.
В кустах у калитки дома меховщика было сложно не заметить местного стилиста: ярко-желтый шейный платок просто семафорил на всю округу. И судя по черным волосам, уложенным в затейливый пучок с мелкими косичками, с ним была не та барышня, за которой Антуан последовал от трактира. Румяная красотка игриво стреляла глазами, а парикмахер привычно токовал вокруг, как глухарь весной.
— Дарьюшка, свет моих очей. Должна же ты понимать, что остальные мне не нужны. Работа у меня такая, и обходителен я должен быть со всеми. Кто же невежливому мастеру волосы свои доверит? Вот и приходится. — Он мизинчиком элегантно поправил челку и, наклонившись к девице, продолжил: — Но самые лучшие прически — только для тебя!
Барышня чуть хмурила бровки и кокетничала.
— А давеча Лиска сказала, что у нее по последней моде!
Антуан делано всплеснул руками.
— А что я должен был ей сказать? Но самые модные — только тебе! Вот стану знаменитым и в город тебя заберу. Нечего такой красотке тут делать.
Чем закончилась встреча этой парочки, Марья уже не видела, они прошли дальше. Ален хихикал, а Люк надулся обиженно. Видимо, девица ему нравилась.