— А если кто-то забудет ритуал? — поинтересовалась Галя.
— Тогда она капризничает, — ответил Семеныч. — Вчера Колька попробовал просто включить, без разговоров. Проработала всего три минуты и встала.
Володя продолжал скептически относиться к «психологическим» методам, но не мог отрицать статистику. Машина действительно работала лучше после определенных действий.
— Может, дело в последовательности операций? — предположил он. — Мы невольно выполняем какие-то технические процедуры, которые влияют на работу.
— А может, и правда характер у нее есть, — улыбнулся я. — В любом случае, если ритуалы помогают, почему бы их не соблюдать?
К концу второй недели работы с дождевальными машинами у меня накопилось достаточно наблюдений для серьезного технического анализа. Три машины из четырех работали стабильно, а «Берта» продолжала капризничать, несмотря на все ритуалы.
Я сидел в кабинете НИО за письменным столом, изучая журнал наблюдений, который вел Володя. Молодой инженер фиксировал все: время запуска, продолжительность работы, погодные условия, количество присутствующих людей, выполняемые «ритуалы».
— Володя, — обратился я к нему, — покажите статистику за последнюю неделю.
Володя открыл толстую тетрадь в клеенчатом переплете и начал зачитывать данные:
— Понедельник: с ритуалом — двадцать две минуты работы, без ритуала — пять минут. Вторник: с ритуалом — девятнадцать минут, без ритуала — семь минут. Среда…
— Хватит, — остановил я его. — Вижу закономерность. А техническую диагностику проводили?
— Каждый день, — кивнул Володя. — Давление, напряжение, температура, вибрация. Все параметры в норме.
В дверь постучали. Вошел Кутузов с самодельным прибором в руках, измерителем вибраций, собранным из деталей старого радиоприемника «Рига-104».
— Виктор Алексеевич, — сказал лаборант, поправляя очки, — у меня есть идея. А что, если провести более детальную диагностику? Измерить параметры, которые обычно не контролируют?
— Какие параметры? — заинтересовался я.
— Микровибрации, акустические колебания, электромагнитные помехи, — перечислил Кутузов. — Может, машина реагирует на какие-то тонкие воздействия?
Идея показалась разумной. Мы направились к площадке, где стояли дождевальные машины. «Берта» мирно дремала в ожидании очередного ритуала запуска.
— Начнем с акустического анализа, — решил я, доставая из сумки самодельный стетоскоп, собранный из медицинской трубки.
Мы внимательно прослушали все узлы машины. Электродвигатель АИР-90L работал ровно, редуктор крутился без скрипов, подшипники вращались тихо.