Внутри у меня всё сжалось в комок. Та же ловушка. Тот же банк… Только вместо менеджера в дешёвом костюме — мужик с крыльями. Ирония судьбы была настолько горькой, что я застонала.
— Как вас зовут? — спросила я, сжимая кулаки. Если уж вляпаться, то надо знать имя своего кредитора.
— Ардан, — ответил он, слегка склонив голову. — Ардан Вольгард. А как имя счастливой владелицы фермы?
— Алёна, — кивнула я. — Ладно. Беру. Беру я вашу ферму вместе с долгами. Только вот смотрите, Ардан, — я сделала шаг вперёд, внезапно почувствовав прилив той самой московской наглости, что помогала выживать. — Я специалист по выживанию в условиях тотальной экономии. Ваши здешние долги меня не пугают. Но имейте в виду, я буду торговаться за каждую монету.
На его лице мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся любопытством.
— О? Чувствую, зрелище будет захватывающим. Ферма в получасе ходьбы отсюда. Во-о-он за теми холмами. До скорого, Алёна.
Он взмахнул крыльями, подняв вихрь из пыли, и через мгновение его тёмный силуэт растворился в звёздном небе.
Я осталась одна. В тишине. В мокрой одежде и астрономическим долгом. Но также — с диким, упрямым желанием доказать этому самодовольному мужику с крыльями, что я не сломаюсь. Ведь коллекторы намного страшнее, чем другой мир…
— Ну что ж, — прошептала я самой себе. — Поехали. Наверное, пора искать эту развалюху.
Дорога до фермы оказалась не такой уж и дальней. Луна светила достаточно ярко, чтобы я не споткнулась о камни. Воздух был непривычно чистым, пахло хвоей и влажной землей. Контраст с загазованной Москвой был нереальным.
И вот, поднявшись на пригорок, я её наконец-то увидела. Ферма «Серебряный ручей».
Название звучало как злая шутка. Ведь ручья там не было, была только небольшая, заросшая камышом лужа. А сама ферма…
Дом. Вернее, то, что от него осталось. Кривые стены, поросшие мхом, прогнившая крыша, в которой зияли дыры. Окна были заколочены гнилыми досками. Неподалёку стоял сарай, накренившись в бок так сильно, будно вот-вот сложится как карточный домик. Огород представлял собой поле битвы, где сорняки высотой по пояс уже почти одержали победу над жалкими остатками каких-то культур.
— Ну конечно, — прошипела я. — Конечно, она должна быть именно такой. Чтобы было над чем поработать. Чтобы всё было эпическим.
Я подошла к двери дома. Замка не было. Дверь отворилась со скрипом, который, казалось, разбудил всех сов в округе. Внутри пахло пылью, плесенью и чем-то ещё — старой печалью.
Первое, что я увидела в свете луны, пробивавшемся сквозь щели, — это огромный дубовый сундук в углу. Он выглядел на удивление целым. Я потянула за крышку. Она не поддавалась. Что ж, даже как-то ожидаемо.