— Старая яблоня на краю оврага, — повторила я. — Что там?
— А кто ж его знает, — Фенька тряхнула головой. — После того как она уехала, я туда пару раз ходила. Ничего особого. Овраг как овгаг.
Ардан и я переглянулись. В его глазах вспыхнул знакомый азарт охотника, который я уже видела раньше.
Овраг был неглубоким, больше похожим на длинную вмятину в земле, поросшую кустарником. А старая яблоня стояла на самом его краю, склонившись, будто заглядывая вниз.
— Вот здесь, — Фенька ткнула мордой в место у самых корней, с южной стороны. — Копала тут.
Земля действительно выглядела иначе — более рыхлой, бугристой, поросшей другой травой, не такой густой, как вокруг. Я подошла ближе, опустилась на корточки. Ничего особенного. Просто кусок земли.
— Дай лопату, — сказала я Ардану.
Он молча протянул мне волшебную мотыгу, но я покачала головой.
— Нет, обычную. Не хочу ничего повредить, если там… ну, если там что-то есть.
Он исчез и через минуту вернулся с небольшой лопатой.
Копала я медленно, осторожно. Пахло сыростью, прелыми листьями и чем-то горьковатым, как коренья. Солнце пригревало спину, но под деревом было прохладно.
— Так, — прошептала я, когда глубина ямы стала мне по колено. — Ничего. Камни какие-то.
— Копай дальше, — Ардан стоял рядом, заслонив солнце, и наблюдал. Его спокойствие действовало умиротворяюще.
Я копнула ещё раз. И лопата со скрежетом ударилась о что-то твёрдое, но не о камень. Звук был глухой, деревянный.
Сердце заколотилось быстрее. Я бросила лопату, стала разгребать землю руками. Ардан опустился рядом, помогая.
И вот оно показалось — тёмное, прогнившее дерево, обшитое железными полосами, теперь съеденными ржавчиной. Небольшой сундук. Вернее, то, что от него осталось.
— Боже, — выдохнула я. Руки дрожали.
Фенька подошла вплотную.
— Ну, надо же, — прошептала она.
Ардан аккуратно поддел крышку, дерево с жалобным хрустом рассыпалось, железные уголки оторвались. Внутри, в земляной пыли, лежали… две вещи.
Какой-то свёрток, и небольшой камень похожий на обычный булыжник. Но от него шла лёгкая вибрация. Такая же, какую я чувствовала иногда в земле, но очень слабая, почти угасшая.
Я протянула руку и взяла камень. Он оказался тёплым.
— Что это? — прошептала я.
— Не знаю, — честно сказал Ардан. Он взял свёрток, осторожно развернул его и начал читать вслух.
‘Если ты читаешь эти строки, значит, ты услышал зов. Значит, ты почувствовал в земле не просто грязь под ногами, а живое биение. И значит, у тебя хватило мудрости или отчаяния пойти на его зов. Ты ищешь источник. И он перед тобой.